Чтение онлайн

Солдаты сопровождения все еще были рядом.

— Когда начнется погрузка людей? — спросил Кениц у одного из них.

— Погрузка уже началась, ин-шламан. Ваши люди будут направлены к шлюзам примерно через час.

Еще час. А потом — прощай навеки, многострадальная, родная Терса.

Кениц вдруг ощутил очередной острый приступ страха перед кораблями, перед космосом, перед перелетом. Перед всем этим проклятым переселением. Он не вдавался в подробности конструкции кораблей, в подробности перелета, и все что знал — это наивысочайшую вероятность благополучной посадки на Калисе. Но все-таки страх был почти неконтролируемым. Кениц поставил рюкзак на пол и стал нервно теребить его лямки.

Из толпы выплыло смущенное лицо Сепелы — сына одного из жрецов Цеалинта, отличного молодого ученого. Он сразу узнал Кеница и поспешил к нему.

— Здравствуй, брат.

Они были в хороших отношениях и позволяли в разговоре друг с другом исключать все правила корректного обращения, принятого в высших сословиях.

— Здравствуй, Сепела, — хрипло ответил Кениц.

— Ты бледен, — заметил Сепела. — Тебе нехорошо?

— Все нормально, спасибо. — Кениц махнул рукой. — Просто… такое дело…

— Да-а, — протянул задумчиво Сепела, глянув на высокий темный потолок. — Кто бы мог подумать, что Империя все это время строила корабли. — Он подошел вплотную к жрецу и положил свои руки ему на плечи. — Все будет нормально, брат. Не отчаивайся, нас ждут великие дела!

Кениц не сомневался, что дела их ждут действительно великие. Но не так-то легко побороть в себе отчаяние и страх, когда ты вот-вот прыгнешь в роковую неизвестность.

— Ты побеспокоился о людях? Все собрались должным образом? — Кениц потряс перед собой рюкзаком КИПа.

— Все готовы, — кивнул Сепела. — Я лично проверил собранность каждого из наших.

— Хорошо…

С ходом времени людские голоса становились тише. Чем ближе подступало время начала погрузки, тем смущеннее и растеряннее выглядели люди, тем сдержаннее была их речь.

— Нас погрузят в «Осирис», — напомнил Сепела. — Надо же ведь как, да? Император Ануэр назвал один из кораблей именем бога Триады.

Кениц снова кивнул. Он знал, что один из кораблей — наибольший — назван именем бога Осириса, главного бога великой Триады. Поначалу это казалось жрецу издевательством, насмехательством над религией и сущим богохульством. Но потом, поразмыслив, Кениц пришел к совершенно противоположному мнению. Если корабль назван таким священным именем, он непременно должен выполнить возложенную на него миссию. И сам великий Осирис будет сопровождать ковчег до Калиса, защитив от всех опасностей далекого полета.

Да восславится имя великого бога!

Сепела глянул на наручные часы.

— Осталось сорок минут. Может, сходим в кафетерий? Тут есть…

— Не хочется, брат…

— Ладно, не пойдем. — Сепела ничуть не расстроился. Сил расстраиваться у него попросту не осталось. — Я понимаю, что это звучит плохо, но мне сейчас хочется напиться, Кениц. Напиться до потери памяти, чтобы, проснувшись, понять: все было плохим сном. И Приходы, и разрушение Танта-Арстага, и переход через степь… И это. — Сепела окинул взором окружающее пространство.

Кениц и сам был бы рад уйти из сознательного состояния в бессознательное. А затем проснуться в чистых и светлых покоях дворца в Танта-Арстаге, выйти на террасу, вдохнуть полной грудью напоенный ароматами цветов воздух и никогда не думать о Приходах и переселениях…

— Все-таки мы творим великое дело! — продолжал говорить молодой ученый. — Заселение Калиса, давным-давно это было мечтой людей. Может быть, Меркаба оставит в покое Терсу, уйдет в темные пространства, откуда вторглась она в вотчину Ариола. И тогда наши потомки, обжившие Калис, вернутся на Терсу, найдут здесь своих далеких-предалеких родственников и начнут строить совершенно новый мир, в котором человечество будет владеть уже двумя прекрасными планетами. Как ты думаешь?

— Хотелось бы верить, — пожал плечами Кениц. — Но ведь тебе известно, что жизнь на Терсе переживет еще максимум два-три Прихода. А после… планета станет необитаема, если вообще сохранится как планета. По крайней мере, так пророчат ученые Империи Терса-нова. Вероятность того, что люди переживут эти два-три прихода, очень мала.

Кениц вспомнил рассказ отца о разрушенных спутниках Вайхалласа. Хотя Каций придерживался сухой манеры изложения, он описал картину поистине чудовищную. Меркаба была настоящей убийцей, на ее счету уже несколько жертв среди небесных тел Ариола. Не исключено, что в один из Приходов Терса попросту развалится на куски…

А ведь когда-то мир на Терсе был подобен вечному царству света Осириса. Между двумя цепями гор, тянущимися вдоль берегов священной реки Ниата в напоённом солнцем просторе лежало царство Та-Кемет, как называли свою страну сами её жители, древние предки терсиан. Шумели по берегам тенистые рощи, колосились злаки на полях, по водной глади плавали ослепительно прекрасные цветы: белые, голубые и розовые.

Жители Та-Кемет построили города, воздвигли роскошные дворцы и величественные храмы. Бурлила жизнь в Та-Кемет…

Пошли оттуда все народы Терсы, все великие правители и жрецы. Пошли оттуда же и предки тех, кто основал великолепный город Танта-Арстаг, великолепием своим равный лишь тому, с какими почестями и любовью справляли в нем ритуалы во славу Триады.

Но всему суждено меняться рано или поздно. Если пожелают боги, изменения будут положительными, во благо и на счастье. А если пожелают боги иначе — будет иначе. Потому-то вторглась ужасная Меркаба, насланная Триадой за все злые деяния несчастных, недальновидных терсиан. Пришла Меркаба и превратила жизнь многих поколений в чудовищный кошмар…

Религия что-то упустила. Почему-то, проповедуя свет и добро, религия многажды воспитывала в людях совсем другое: злость, зависть, алчность, насилие…

Мы, жрецы, что-то упустили, несчастно подумал Кениц. И теперь у тех, кто остается, уже нет шанса ничего исправить. Но он есть у нас, у переселенцев. Да будут же мысли наши чисты отныне, а деяния наполнены светом, как и всё, что от Триады…

— Зачем вам все это? — дивился Семенов.