Чтение онлайн

Лиз высморкалась и покачала головой:

– У нас денег нет, к тому же у них в доме нам все равно негде остановиться. Там слишком тесно.

Тщательно выщипанные брови Айрис удивленно приподнялись.

– Ты же вроде говорила, там три спальни? В одной – твой отец, в другой – эта дочка, как ее там…

– Давина, – беспомощно сказала Лиз.

– Давина, – повторила Айрис с таким видом, будто раскусила что-то невкусное, – так вот, она во второй. Остается еще одна спальня.

Лиз стянула с мокрых волос розовый шифоновый шарф с нашитыми на него блестками и накрутила на палец.

– Да, но она совсем крошечная, честно. Туда умещается всего одна узкая кровать.

Айрис даже привстала, выпятив внушительную грудь, обтянутую леопардовым свитером.

– Ну, значит, она переедет на время в эту маленькую комнату, а вы с Рози поживете в ее. Это же всего на несколько дней, в конце концов!

Лиз такое и в голову бы не пришло. Просить Давину пустить их в ее комнату – об этом и речи быть не может. Айрис этого просто не понять. Давина любит, когда все ее вещи под рукой, и наверняка будет переживать, что Рози перепортит ей косметику.

– Что-то я разнылась, ты прости. – Лиз пожалела, что завела этот разговор. В конце концов, всем бывает непросто, она не одна такая.

Она записывала имя и адрес на обратной стороне лотерейного билетика, когда Айрис спросила вдруг, что Лиз собирается делать на Пасху. О Пасхе Лиз начисто забыла.

– Я еще не придумала, – честно призналась она, – наверное, пойдем с Рози к морю погулять. А может, свожу ее на какую-нибудь ферму, посмотреть цыплят.

– А приходите к нам на обед в воскресенье на Пасху? – Айрис пришла в восторг от собственной идеи. – Кристи будет вместе со Спенсером, а Даррен приведет свою новую подружку, Келли. Ну и моя мама, естественно, тоже с нами посидит. Она обожает шоколад – от пасхальных яиц ее не оторвать.

Лиз была искренне благодарна Айрис, но заявляться на чужой семейный праздник никогда бы не осмелилась.

– Нет, честно… – начала было она, но Айрис не слушала возражений.

– Я всегда жарю ягненка, – взахлеб рассказывала она, – а овощи и мясной соус – это по части Джима. А какой потрясающий соус у него получается, – она даже облизнулась, – мы все только рады будем. Попрошу Кристи, чтобы припрятала яиц, а детишки бы тогда их поискали. Ничего особенного, но малышня это все обожает, верно? А Спенсер будет счастлив поиграть с Рози. Иначе ему придется весь день проскучать в компании взрослых.

Лиз засомневалась. Рози и правда любила маленьких, у Джин она вечно с ними возилась, и Кристи наверняка порадуется, если кто-нибудь возьмется развлекать ее сына. Да и приятно в кои-то веки провести праздник не в одиночестве. К тому же это сгладит неприятные воспоминания об отце.

– Ладно, – согласилась наконец она, – но ты точно уверена?

– Ну ясное дело! – Айрис захлопала в ладоши, и ее золотые браслеты зазвенели. – Джим без ума от гостей, да и Кристи с Дарреном тоже. Обещаю тебе – отлично повеселимся!

С лотерейным билетиком и маленькой пачкой сигарет в руках Лиз вышла из магазина, надеясь, что поступила правильно и что Айрис пригласила ее в гости не просто из вежливости. В конце концов, они могут забежать совсем ненадолго, а если почувствуют себя лишними, сразу же уйдут. Рози так редко бывает в настоящих семьях – ей это полезно.

Она оттирала мыло с зеркала в туалете на третьем этаже – и как только они умудряются заляпать мылом зеркала? – когда ее мобильник зажужжал. Он лежал в кармане синего комбинезона, и Лиз отвечала, только если дело было действительно срочным. Когда она увидела, что звонят из школы, где учится Рози, сердце екнуло, но Лиз приказала себе не глупить: вероятнее всего, ничего страшного не случилось. Однако она быстро вытерла бумажным полотенцем руки и ответила на звонок.

– Миссис Брум? – Обращаясь к ней, они всегда называли ее «миссис», хотя замужем она и не была. Наверное, старомодная формальность. Грегу захотелось указать в свидетельстве о рождении Рози свою фамилию, Уайлдер, но Лиз добавила и свою – Брум, а переехав в Корнуолл, вычеркнула «Уайлдер».

Школьный секретарь сообщила, что на игровой площадке произошел неприятный эпизод.

– Ничего серьезного, Рози не пострадала, но немного расстроена и хочет домой.

Но Лиз поняла, что дело серьезное: Рози жизнерадостная девочка, она могла потревожить мать только в крайнем случае.

– Что произошло? – напряженно спросила Лиз.

Но секретарь отвечала с подозрительной осторожностью:

– Директор сейчас проводит беседу с другими детьми. Ей хотелось бы встретиться с вами, когда вы приедете. И Рози тоже вас ждет. Думаю, ей хочется, чтоб мама побыстрее ее обняла.

В голове у Лиз бешеным калейдоскопом замелькали картинки.

– Другие дети? – Она готова была поспорить, что виновник Кайл.

Ох, придушила бы его голыми руками!

Она взглянула в зеркало и отметила, что ее щеки горят. Когда Рози была младше, она часто становилась жертвой чужой жестокости, но со временем девочка научилась давать отпор.

В два счета закончив с зеркалом, Лиз протерла пол – она ненавидела бросать работу на полпути, – сняла спецодежду, убрала ее и моющие средства на место и позвонила Касе.

– Мне из школы звонили – я уезжаю, – сказала она начальнице. Кася с Джо находились где-то неподалеку, в том же здании.

– О господи! – воскликнула Кася с сильным польским акцентом, всегда готовая превратить неприятность в настоящую трагедию. – Что случилось?

Лиз коротко пересказала услышанное, и Кася заявила, что ехать надо немедля. Относиться к Касе можно было по-разному, но семью она всегда ставила на первое место. Впрочем, Кася вычтет эти часы и в конце недели положит в конверт Лиз немного меньше.

Лиз представила себе лицо Джо, когда Кася сообщит, что той придется в одиночку домывать третий этаж, а заодно и холл. Неделю от потрясения не оправится.

Рози сидела в красном кожаном кресле рядом с кабинетом директора. Она явно совсем недавно перестала плакать. Лицо было бледным, на щеках грязные разводы, нос припух. Миссис Спрингетт, классная руководительница Рози, топталась рядом, но Лиз ее и взглядом не удостоила, сразу бросившись к дочери.

– Что случилось?! – Она подняла Рози из кресла и прижала к себе, закутала в свою синюю куртку. Дочь была легкой, словно перышко, а сквозь школьную форму даже косточки прощупывались. – Что случилось?