Чтение онлайн

— Я здоров, — уверил командира старпом. — Как я понял, адмирал Гендлинг собирается выдвинуть ультиматум?

— Верно, — бросил Чино. «Не скрывает дурного предчувствия». — Я посоветовал ему дождаться остальных, но Гендлинг у нас не из терпеливых. — «Понижает голос, подходя ближе». — К тому же он склонен завышать собственную значимость и таланты, — добавил командор. — Впрочем, это лишь мое субъективное мнение.

— Это не просто субъективное мнение, сэр, — произнес Траун. — Ваши слова подтверждаются всем ходом его карьеры.

— Правда? — встрепенулся Чино. «Удивлен». — Вы изучали его биографию?

— Лишь пробежался по основным фактам.

— Вот как? А по фактам моей биографии вы не пробегались?

— Вам, в отличие от адмирала Гендлинга, не выпадало соответствующих возможностей, — пояснил чисс. — А без этого трудно проявить какие-либо таланты.

— Но я мог, да? — фыркнул командор. «На лице выражение понимающей иронии». — Да ладно, не церемоньтесь. Вы — выдающийся офицер, а я посредственный. Вы вознесетесь до вершин, а я тихо уйду в отставку. — Он развернулся к иллюминатору. — Но, может, нам повезет. Вдруг придется вступить в бой и вы принесете нам победу. По крайней мере, «Громовому жалу» перепадет частичка заслуженной славы. — Он кивком указал в сторону кормы. — Система наведения турболазеров по правому борту барахлит. Ступайте и посмотрите, не нужна ли мичману Вэнто помощь в диагностике проблемы.

— Слушаюсь, сэр.

Вэнто нашелся у контрольного поста вооружений.

— Мичман, — обратился к нему капитан. — Доложите о состоянии системы наведения правого борта.

— Мы только что завершили диагностику, — отрапортовал он. — Ничего не выявили, но рамка все равно пляшет, поэтому сейчас прогоним по второму разу. Я правильно расслышал — командор Чино надеется, что умбаранцы нападут на нас?

— Правильно, — подтвердил чисс. — Но вряд ли его надеждам суждено сбыться. Умбаранцы не нападут.

— Правда? — с ноткой удивления спросил Вэнто. — Во время Войн клонов они атаковали — только в путь!

— Только если считали, что обладают численным или позиционным преимуществом либо превосходят противника в даровитости командования, — проговорил Траун. — Все это для них в прошлом. Кроме того, если они начнут бой, их родная планета пострадает от орбитальной бомбардировки.

— А, — выдохнул мичман. — Ну, значит, не судьба для командора Чино.

На экране главного коммуникатора высветилось лицо адмирала Гендлинга.

— Народ Умбары, — прогремел он. «Голос сильный и горделивый, несущий одновременно вызов и презрение». — Или мне следует называть вас мятежниками с Умбары? Говорит адмирал Гендлинг с мостика имперского звездного разрушителя «Передовой». Вы обвиняетесь в подстрекательстве к мятежу и приобретении оружия вопреки закону Империи. Именем Императора, я приказываю вам сдать оружие и сдаться самим в ближайшем военном гарнизоне или полицейском участке. Зачинщики понесут наказание в зависимости от тяжести их преступлений, а те, кто последовал за ними по неведению или из родственной солидарности, будут отпущены по домам. В случае неподчинения ваша планета подвергнется разрушительному удару на полной боевой мощи имперского звездного разрушителя. Даю один час на раздумья.

— Ну вот и все, — вздохнул Вэнто. «В голосе слышится сожаление. Он, как и командор Чино, желает испытать себя в битве». — Он, может, еще пошлет туда несколько нарядов штурмовиков для поддержания порядка и чтобы смутьяны не забывали, что над ними нависло. Но для нас...

— Приближаются! — крикнула старший лейтенант Хаммер ли с поста сенсорного контроля. «В голосе изумление и надрыв». — Целый рой, выходят из-за дальней луны. Двести... триста... четыреста! Четыреста вражеских машин легли на векторы атаки по нашему правому хвостовому квадранту. Докладываю: это дроиды-«стервятники».

Ни один план военной кампании не может предусмотреть всех обстоятельств. Всегда возникнут непредвиденные факторы, включая те, что проистекают из действий противника. И тогда исход битвы решает баланс планирования и импровизации, интеллекта и инстинкта, ошибок и работы над ошибками.

Грань очень тонка. Но противник точно так же балансирует на ней. При равном опыте и находчивости верх обычно берет тот, кто быстрее ударит.

— Кораблям рассредоточиться, — прогремел на мостике голос адмирала Гендлинга. — Разворот на сто восемьдесят. Приготовиться к бою.

Илай фыркнул сквозь зубы. А они что сейчас делают, по мнению этого напыщенного чуда в адмиральском мундире?

Но один офицер на борту «Громового жала» словно не слышал оскорбительной подоплеки приказа. Командор Чино застыл навытяжку на мостках, расправив плечи и выпятив подбородок. Это был его звездный час, возможно, единственный шанс блеснуть напоследок.

— Турболазеры, к бою! — скомандовал он. — Рулевой, занять позицию над хвостом «Передового». Артиллерия, ваша задача — перехватить и уничтожить все вражеские машины, идущие в лобовую атаку на «Передовой».

Из вахтенных ям дружно доложили о готовности.

— Похоже, его желание все-таки сбылось, — шепнул Илай Трауну.

— Нет, — обронил чисс.

— Что, простите?

— Он мечтал о битве с умбаранцами, а это не они.

— Они вышли из-за умбаранской луны, — напомнил мичман, стараясь изгнать из голоса саркастическую нотку. Непоколебимая самоуверенность Трауна иногда действовала его адъютанту на нервы. — Система кишит умбаранцами. Что-то местные правители не кричат Гендлингу, что это не они, умоляем, не надо стрелять по планете.

— Это потому, что пока они не считают свою позицию невыгодной, — пояснил чисс. — Они наблюдают за сражением в ожидании момента, когда мы ослабнем, и тогда нападут.

Илай покачал головой:

— Откуда вам все это известно?

— Всем орудиям: огонь! — выкрикнул командор.

Мостик «Громового жала» озарился зелеными вспышками турболазерных выстрелов, ударивших по вражеским истребителям на подлете. Несколько дроидов-«стервятников» разлетелись сияющим облаком дыма и осколков. Но большинство заходящих на атаку машин с легкостью увернулись от выстрелов.