Трапеция
Шрифт:
рук взметнулись словно бы в изящном приветствии, а на самом деле помогая
удержать равновесие.
Томми, разгоряченный и дрожащий, выпрямился. По вискам тек пот.
– Молодцы, ребятки! – закричали снизу, раздался смех и аплодисменты
Там стояли двое: Большой Джим Ламбет, босс (он в самом деле был большим: шесть футов три дюйма и широченные плечи), и Марго Клейн.
Марио быстро сжал плечо Томми.
– Buori ragazzo, – пробормотал он.
И Томми, который уже знал, что Марио переходит на родной язык матери, только
когда разъярен или крайне доволен, надулся от гордости.
На земле Джим Ламбет сказал Марио:
– Твоя идея сделать из парнишки Зейна гимнаста?
– И его собственная тоже. Паренек работал как проклятый, Джим.
– Хорошо, испробуйте его, когда будет готов. Этот ваш парный трюк выглядит
неплохо. Начните где-нибудь в захолустье. Нестрашно, если занервничает и
облажается.
– Не облажается, – уверенно ответил Марио. – И я планировал начать в Сан-
Анжело. У него там приятели.
– Я не против. Только кому-то из вас придется поговорить с его семьей.
Томми, ковыряющий землю босыми пальцами, слегка вздрогнул. Отец-то поймет, но его волновал совсем не отец. Дело было в матери, а отец ее обычно слушался.
Несмотря на довольно нежный возраст, Томми уже смутно догадывался, что
папа, возможно, занялся дрессировкой львов и тигров, чтобы хоть где-то
поступать по-своему.
– Я поговорю с Элизабет Зейн сам, – твердо сказал Тонио Сантелли, и Томми
расслабился.
Трудно было представить, чтобы кто-то – пусть даже его мама – осмелился
спорить с Папашей Тони.
К обеду мама подала жареного цыпленка, но Томми ел через силу. Сидя за
столом, он нервно жевал овсяное печенье. Отец с трубкой растянулся на диване.
Но когда Папаша Тони постучал в двери, отец встал и пригласил его войти. А
Томми отослал со словами:
– Когда слушаешь, что говорят о тебе, ничего хорошего все равно не услышишь.
Ступай к Ма Лейти, обсудим все позже.
Chapter 2
ГЛАВА 3
Трейлер Ма Лейти по обыкновению стоял прямо возле выхода на манеж. Ма
Лейти – все от Джима Ламбета до последнего карапуза называли ее Ма –
заведовала цирковой костюмерной. Говорили, что когда-то она была знаменитой
наездницей, сейчас же Ма Лейти исполнилось семьдесят, а весу ее не
обрадовался бы и слон.
Томми было четыре, когда Ма Лейти нарядила его в миниатюрный костюм Дяди
Сэма и усадила на спину самого спокойного пони. Сам он этого не помнил, только
слышал рассказы. С тех пор Томми носил самые разные наряды – на парадах или
зрелищных выходах в начале шоу. В таких парадах-алле участвовали
большинство жен и детей артистов и даже рабочие. Все они наряжались и
маршировали или ехали – на пони, лошадях, в фургонах. Так маленькое шоу
казалось больше. Когда Томми исполнилось десять, он начал помогать Ма Лейти
сортировать костюмы и ухаживать за ними.
Будучи в этом году своего рода ветераном, Томми обычно наслаждался
главенством над младшими детьми. Но сегодня мысли его снова и снова
возвращались к родительскому трейлеру, и терпение Ма Лейти лопнуло.
– Томми, что на тебя нашло? Сосредоточься! Ты положил китайские шляпы к
деревянным башмакам!
– Простите, Ма, – пробормотал он.
В трейлер сунулась Марго Клейн – она собирала розовые газовые юбки для
воздушного балета. Это была высокая загорелая женщина с рыжеватыми
завитыми волосами, одетая в залатанный комбинезон и потрепанную мужскую
рубашку.
– Видела тебя утром, неплохо смотрелся. Слушай, Том, я с утра тебя искала, но ты
был с Сантелли, а потом пришел Ламбет, и я забыла. Бетси Джентри вчера
поскользнулась на лестнице и повредила ногу. Сегодня поехала делать рентген.
Днем я ее заменю, но от этого страшно трудно успеть переодеться на эквилибр.
Если Бетси сломала лодыжку, приходи завтра к нам репетировать. И тебе
придется повыступать с нами несколько дней, хорошо?
Ответа она ждать не стала – перекинула юбки через плечо и ушла. Томми с
досадой поморщился. Черт, черт, его даже не спросили! Просто поставили в
известность. Собирался на этой неделе выходить с Сантелли, а придется
выступать в проклятом балете.
В отдалении послышался звук рожка. Посторонний подумал бы, будто
разминается кто-то из оркестрантов, но на самом деле гудок означал, что уже
открылась билетная касса и пора одеваться к представлению. Подхватив ворох
костюмов, Томми помчался к пустому вагончику, служившему мужской
раздевалкой.
Следующие полчаса он застегивал пуговицы на младших мальчиках, сверял
реквизит по прикрепленному к стене списку, мягко заставлял некоторых детей
выплюнуть жвачку… В другой половине вагончика Маленькая Энн Клейн, дочь
Марго, и Элен Бреди, чей отец был концертмейстером, проделывали то же самое
с младшими девочками. Думая о совершенно посторонних вещах, Томми подсадил