Чтение онлайн

— Есть… есть резонанс! — Голос Лены был тихим, но прорезался даже сквозь рёв бури.

Хавьер обернулся. Она смотрела на свой перезагрузившийся терминал с хищной улыбкой хирурга, нашедшего опухоль. На экране зелёная синусоида вошла в синхрон с другой, красной.

— Я обманула его. Заставила думать, что она — один из своих.

Люсия снова тихо застонала. По её щеке медленно скатилась слеза, смешиваясь с дождём. Хавьер сжал кулаки так, что костяшки на правой руке отозвались тупой, ноющей болью. Хорошо. Боль была настоящей. Она отрезвляла.

Он смотрел, как на мониторе Лены побежали строки кода. Он ничего в них не понимал, но увидел, как на долю секунды её пальцы замерли над клавиатурой. Как её глаза едва заметно расширились. В них промелькнуло осознание. Она увидела то, чего не должен был видеть он.

Система не просто впустила их. Она опознала Люсию как «актив» и отправила сигнал. Их вход был не взломом. Он был зарегистрированным событием.

Поздно, — пронеслось в голове Лены. Она знала, что это ловушка. Знала с той секунды, как получила данные от «Сыча» — слишком легко, слишком идеально. Но она не могла сказать об этом Хавьеру. Его ярость была таким же неконтролируемым фактором, как этот шторм. Он бы прервал миссию. А у неё не было другого шанса спасти брата. Она сделала ставку. И теперь пути назад не было. Она нажала последнюю клавишу.

Раздался громкий, мучительный скрежет, от которого заломило зубы. Тяжёлая стальная дверь медленно, с неохотой, начала отходить в сторону, открывая чёрную прямоугольную пасть туннеля.

Изнутри ударило холодом и химией. Затхлая сырость векового бетона, резкий запах антисептика и озона от работающей под напряжением электроники.

Хавьер не колебался. Он шагнул в темноту, вскинув автомат, прицел ночного видения ожил, заливая мир призрачным зелёным светом. Он сделал несколько шагов, проверяя периметр. Чисто.

Он обернулся. Лена, тяжело дыша, уже поднимала Люсию.

— Быстрее.

Она, спотыкаясь, шагнула за ним, пересекая порог между миром хаоса и миром стерильного порядка.

В ту же секунду за их спинами раздался оглушительный грохот. Дверь захлопнулась. Звук был окончательным, как удар могильной плиты. Он эхом прокатился по туннелю и умер.

На мгновение их поглотила абсолютная, непроницаемая темнота и такая же абсолютная тишина. Шторм исчез, отрезанный тоннами бетона и стали. А затем длинный коридор перед ними залило беззвучным, пульсирующим красным светом аварийной тревоги. Он ритмично вспыхивал и гас, вырывая из темноты гладкие стены, пол и их собственные, искажённые ужасом тени.

Они были в мышеловке.

Красный.

Не предупреждающий. Не аварийный. Красный был состоянием реальности, плотным, как кровь. Он пульсировал в такт гулкому вою сирены. Звук не резал уши — он вибрировал в костях.

Хавьер не думал. Мозг ещё обрабатывал угрозу, а тело уже действовало. Толчок. Не сильный, но точный. Лена, споткнувшись, отлетела в сторону, увлекая за собой обмякшее тело Люсии. Они скрылись за выступом стены, где коридор делал изгиб.

В то же мгновение из гладких, бесшовных панелей, которые казались монолитом, бесшумно выскользнули шесть теней. Никаких опознавательных знаков. Чёрные композитные доспехи, глухие шлемы с тёмными визорами. Они двигались как единый механизм.

Хавьер уже был у противоположной стены, оружие вскинуто. Зрачки сузились, отсекая лишнее. Мир схлопнулся в узкий туннель, где остались только цели. Угол. Прикрытие. Двое впереди. Двое по флангам. Он нажал на спуск. Дважды.

Выстрелы были неправильными. Не сухой, резкий треск пороха, а глухой, влажный шлепок, за которым следовало короткое шипение сжатого воздуха. Пули не рвали воздух. Они его проталкивали.

Двое впереди качнулись, но не упали. На их броне расплылись тёмные мокрые пятна. Капсулы. Сыворотка, транквилизатор. Или что похуже. Не на убой, пронеслось в голове. На захват. Это было хуже. Убить их было проще, чем не дать им дотронуться до Люсии.

Он снова выстрелил, целясь в сочленения доспехов, в незащищённые участки. Одна из теней, получив пулю в бедро, неуклюже повалилась на колено. Другая, пытаясь обойти его, наткнулась на рикошет. Пуля с визгом прочертила на шлеме искрящуюся борозду.

Хавьер двигался. Всегда двигаться. Он был не стеной, а потоком. Один из охранников вскинул своё оружие. Хавьер не пытался увернуться — он выстрелил в потолочную панель над головой противника. Осколки пластика и пучок проводов посыпались вниз, заставив тень на мгновение потерять его из виду. Этого хватило. Короткая очередь в грудь. Тело грузно осело.

Они гнали его. Не убивали, а направляли, сужая коридор, отрезая пути к отступлению. Гнали вглубь комплекса. Он видел это в их скупых, выверенных движениях. Это был не бой, а загонная охота. И он был зверем.

Лена что-то крикнула из-за укрытия. Шум сирены пожирал её слова. Хавьер бросил короткий взгляд в её сторону. Она пыталась оттащить Люсию дальше по коридору.

Люсия, безвольная кукла в руках Лены, вдруг напряглась. Её голова дёрнулась назад под неестественным углом, глаза закатились, обнажая белки. Губы, бледные и сухие, беззвучно шевельнулись. Из её горла вырвалось одно слово. Оно не прозвучало в оглушительном вое сирены. Оно родилось прямо в голове Хавьера, холодное, чистое, лишённое всяких эмоций. Голос «Пастыря».

«Калибровка».

Мир на секунду замер. Красный свет, вой, запах озона — всё исчезло. Остался только этот ледяной шёпот в черепе. Протокол не просто мутировал. Он адаптировался. В реальном времени. Он использовал стресс, адреналин, страх как пищу, как топливо для своей эволюции. Люсия была не просто грузом. Она была бомбой с часовым механизмом, который ускорялся с каждой секундой этого боя.

Этот миг стоил Хавьеру боли. Одна из капсул врезалась ему в плечо. Он не почувствовал укола, только тупой, тяжёлый удар, будто в него кинули камень. По руке мгновенно пополз холод, мышцы начало сводить. Он стиснул зубы, игнорируя онемение.