Чтение онлайн

— Что это? — спросил Игорь, указывая на мой бейдж «Наташа».

— А, теперь нормально, — заверил его я. — Раньше меня называли «Лена». Но теперь я почти лидер!

Психиатр посмотрел внимательней.

— Ваша карточка на посту?

— Что Вы! — возмутился я. — Мы пришли, чтоб помочь!

— Сотрудничество с врачом — это замечательно! — Левин подозрительно посмотрел на моего напарника, тащившего по коридору огромный кулек, набитый бутылочками. Игорь, наверно, ещё не знал, что наш тренинговый центр внезапно объявил операцию «Чистый город», и потому EQ–студенты собирали бутылки всюду. Нас не останавливало, что в некоторых бутылках были остатки пива или анализы больных. Лидеров, вообще, мало что останавливает.

— А Вы хотите стать лидером? — начал «вовлекать» я, пользуясь замешательством собеседника.

Напарник яростно загрохотал бутылками по лестнице, напевая реквием EQ–17.Врач напрягся.

— Лидерство — это твой уникальный шанс на саморазвитие! —осторожно прокричал я лозунг, подпрыгнув на месте для убедительности.

Грохот на лестнице усилился.

— Ты тоже это видел? — поинтересовался психиатр, указав в направлении лестницы.

— На самом деле мир не такой, каким он кажется, — ловко выкрутился я, вспомнив секретный дополнительный тренинг «работа с возражениями».

— Деревья нарисованы, а дома из картона? — поинтересовался врач.

— Вот именно! Вы читаете мои мысли! — создал я «раппорт».

Доктор потянулся к кармашку халата, откуда торчали желтые и белые бумажки. У меня такого кармана не было, поэтому я просто скопировал его жест. В НЛП это называется «отзеркалить» — так усиливается «раппорт».Скорее всего, Игорь уже очень хотел стать лидером, но всё ещё стеснялся записаться на базовый курс.

— У Вас есть уникальный шанс изменить свою жизнь! —продолжал я. — Вы увидите всё, так сказать, с другой стороны. Видеть мир глазами врача — это так уныло. Вам же, наверняка, хотелось узнать — как смотрят на мир другие!

В этот момент из ближайшей палаты с табличкой «Фаза! Вход запрещен!» появился странного вида мужик с плакатом «Бензодиазепины — твой вариант реальности!». Сквозь оставленную открытой дверь виднелись упаковки вермишели быстрого приготовления и горки книг по НЛП.

— Кто твой лечащий врач? — поинтересовался психиатр.

— У меня не лечащий врач, а тренер! —гордо ответил я. —Потому что нас не лечат! Нам увеличивают EQ!

Врач посмотрел мне куда–то в область паха и выдал длиннющий лист, на котором красовалось: «Текст опросника СМИЛ (MMPI) — мужской вариант». На четвертом пункте «думаю, что мне понравилась бы работа библиотекаря» я застыл до вечера. Мимо сновали больные, сестра взяла у меня пробу стафилококка, а я всё думал над этим вопросом. И, только дойдя до «временами я чувствую, что умираю», потерял сознание.

Как–то раз Тре Нер дал Лао вопросник MMPI. «Зачем это?» — спросил Лао. «Я люблю читать о любви» — улыбнулся Тре Нер.

Глава 19. Экстерминатус (Последний уикенд).

Флегматично моросил дождик. Древний автобус вез нас по колдобинам проселочной дороги из города. Вез от этих ужасных, ненавистных родственников к старой базе отдыха, где б мы могли уединиться в новой и счастливой тренинговой семье. Часть лидеров громко смеялась, часть плакала. Вообще, смеяться или плакать для нас не имеет большого значения. Главное — делать это максимально энергично. Ведь именно за это мы заплатили деньги — за перехлест эмоций и отключение надоевшего разума. Водитель первые полчаса рейса очень боялся нас, но позже, когда властительница завела «Реквием группы EQ–17»,затих и только иногда суетливо крестился.

Полуразрушенный дом отдыха шелестел истлевшими плакатами: «Ленинским кур…», «Крепи …ом», «Мир!».

Дождь усилился. Группа выстроилась под коричнево–красным «Крепи ом!» и, по команде тренера, засмеялась. Мы, сверхлюди, могли теперь рыдать или смеяться по команде хозяина, независимо от реальности.

— Вы шли к этому моменту, — начала госпожа, — сквозь нехватку денег, презрение окружающих, издевательства врачей! Вы видели гибель прежнего хозяина. Вы — героическая группа, которая попадет в историю!

Конечно же мы все почувствовали, что уже попали в историю.

Тренер, прокашлявшись, затянула:

«Близкие люди — такие дальние,

Близкие люди — кони педальные…

Только в лайфспринге есть эйфория,

Только в лайфспринге все не такие…»

Странный кот с ошейником, на котором виднелась надпись «Кот Нильсена», появился из–за широкого силуэта нашей хозяйки и подозрительно уставился на группу.

«Близкие люди — нам не друзья.

Близких трогать за попу нельзя.

Близкие люди нас не понимают.

Часто сектантами всех обзывают».

Дождь злил животное. Зверек периодически стряхивал с шерстки воду, но не уходил. Это было, по меньшей мере, странно, потому что мы не брали с собой ничего, кроме вермишели быстрого приготовления. А это коты не едят даже под страхом кастрации.

«Близкие люди — это мерзавцы.

Мешают в лайфспринге нам оставаться.

Деньги нам близкие будут давать,

Чтоб совершенствоваться помогать».

Кот почесал за ухом, как бы сбрасывая воображаемую лапшу.

«Деньги хозяевам новым носи.

В хоре, как мы, завсегда голоси.

И не жалей на лайфспринг ничего —

Нет в твоей жизни полезней его».

«Нету полезней его» — подхватил речитативом хор.

Зверек фыркнул и ушел куда–то в дождь, презрительно отряхивая лапки от грязи.

Тренер после песни всё говорила и говорила. Мы слушали её, открыв рты. Причем, рты мы открыли для того, чтоб захватить дождевую влагу. На этом уикенде нужно много плакать, а воды в заброшенном доме отдыха не было.

— Теперь мы будем рыдать! —прокричала тренер. —Плакать о прошедшей молодости, высоких EQ и цене на коммунальные услуги!