Чтение онлайн

– Правда, что только упорный, каждодневный труд может сделать из обезьяны слесаря-ремонтника шестого разряда?

– Не знаю, – ответил я очень вежливо. – У меня пятый.

Он приятно удивился:

– Пятый? А что ж так низко?

– Со старшими манагерами надо было банку раздавить, – объяснил я. – А я пью только с теми, с кем изволю.

Его лицо напряглось, когда я посмотрел ему в глаза и выплеснул содержимое фужера прямо с балкона. Все говорят, что у меня недостаточно интеллигентное лицо, то есть что думаю, то на нем и проступает крупными буквами, Юлиан пробормотал что-то и попятился, кто знает этих слесарей-ремонтников, вдруг и его того, вслед за красным вином, а квартира на двадцатом этаже…

Леонид, вот уж не ожидал, сказал вдруг, что это мы, как старичье, только за столом и за столом, посидим хоть в большой комнате, Жанна так ее украсила, грех не похвалить, и мы с большим облегчением расселись на диване и в креслах. Настена и Марина, поглядывая на Каролину, завели громкий спор насчет ботулакса, вживления золотых нитей, силикона, подтяжек, а так как Каролина не среагировала, перешли на обсуждение сенсации насчет стволовых клеток. Уже, вроде бы, их выращивание вот-вот удешевят настолько, что один укол стоить будет не больше годовой зарплаты. Всего нужно пять-семь, так что можно собирать денежки на будущее, ведь морщин не миновать, а любая женщина все с себя отдаст, только бы помолодеть хоть чуточку…

Я слушал, посматривал на раскрасневшиеся лица наших добропорядочных жен. Обе хоть и спорят, но обе доказывают друг другу, как хороши стволовые клетки, как они спасут их внешности, преобразят, улучшат здоровье, фигуры… Я вообще-то сам считаю, что стволовые клетки – круто, о них весь мир в лапти звонит, но вот посмотрел на этих и уже начинаю сомневаться. Бывает так, что достаточно посмотреть на своего соратника, послушать, после чего начинаешь думать: а не дурак ли я?

Если хорошенько пошевелить мозгами, то все надежды на чудодейственные стволовые клетки прут от нашей тайной неприязни к машинам, к технике. Мы даже лекарства делим на синтетические и «натуральные», хотя козе понятно, что ну не могут травяные настои неграмотной бабы Матрены или каких-то дохлых китайских императоров – не один ли хрен, конкурировать по лечебным свойствам с разработками суперсовременной химии. Но мы, как пещерные люди, предпочитаем «натуральные».

Какие стволовые клетки, они ведь тоже из такого же дерьма, как и мы сами. Что они могут: ну чуточку омолодить, ну даже очень омолодить, но это и все, а вот стремительно развивающиеся технологии уже сейчас поражают мир чудесами. Вот сейчас, когда смотрю на Жанну и Настену, яснее ясного становится, что если они в восторге, то явно какая-то дрянь или же полный тупик.

Супруги Каневские пришли, как всегда, с опозданием. Яркие, праздничные, поглядывающие на все и на всех свысока, оба белозубые, статные, только Анатолий располнел еще больше. Альбина тоже прибавила в формах, но ей идет: пышные груди вылезают из низкого выреза, круп широк и приподнят, губы стали толще и сексуальнее, как раз тот случай, когда хорошего человека чем больше, тем лучше.

Пока они расцеловывались в прихожей с хозяйкой, Леонид вылез из-за стола, Коля заметил вдогонку:

– Что-то часто пользуешься туалетом… Хоть одно дерево посадил?

Сам он, однако, тоже выбрался навстречу Каневским, галантно поцеловал Альбине ручку, воскликнул потрясенно:

– Альбина, где это ты так загорела?.. А где не загорела?

Еще через четверть часика раздался звонок в дверь, Аркадий поспешно выбрался из за стола.

– Наша Светлана!.. Узнаю, узнаю…

Светлана, рослая блондинка с роскошной копной волос и в маечке, что открывает литые загорелые плечи и плоский живот, вошла с ослепительной улыбкой, ослепительно красивая, как фотомодель, прямоспинная, с высокой грудью и дивной тонкой талией – работа инструктором в шейпинг-центре обязывает и самой быть картинкой, иначе народ не станет ломится в такую группу. С улыбкой позволила обнять себя Аркадию, шаловливо коснувшись безлифчиковой грудью, расцеловалась с Жанной, всех-всех одарила сияющей улыбкой безукоризненно ровных и белых зубов.

Мужчины начали двигать задницами, ужимая жен, но Светлана подсела к Каролине, ее лучшей подруге.

– Что опаздываешь, – упрекнула Каролина, – все вкусное съели!

– Прекрасно, – откликнулась Светлана с энтузиазмом. – Меньше придется сбрасывать.

– Все калории высчитываешь, – упрекнула Каролина.

– Работа такая, – вздохнула Светлана, но в ее голосе смирение было пуще гордыни, мы переглянулись понимающе. – Такая я нищщасная…

Каролина хихикнула, только у нас троих работа совпала с хобби: Светлана в любом случае изнуряла бы себя на тренажерах, мне нравится зарабатывать ремонтом видеомагнитофонов, телевизоров и компьютеров – я вообще обожаю сложную технику, а Каролина еще со школьной скамьи грезила тайнами Вселенной, а теперь вот получает зарплату как сотрудник Центра астрономических вычислений.

Я невольно скользнул взглядом по остальным за столом: все пашут только из-за жалованья, все клянут работу и ждут не дождутся лета, чтобы на юга, и только нам троим повезло, безумно повезло. Специалисты говорят, что если изобилие для всех, то лишь один из тысячи продолжил бы работу, остальные тут же оставили бы свои осточертевшие конторы и предприятия.

Светлана и Каролина поклевали одну дольку торта, причем обе старались отгрести жирную часть друг другу, и выковыривали сухие кусочки, Коля поднялся с фужером в руке.

– Дорогие… гм… товарищи! Вот читал я Пушкина, «Выпьем с горя! Где же кружка?», и понял, что он так и остался то ли негром, то еще кем-то непонятным, но русским стать не сумел. Ну кого из нас, если хотим выпить, тем более – с горя, интересует местонахождение какой-то там кружки? Вон Леонид вообще собирается из горла…

Леонид обиделся:

– Я же пиво! Пиво – можно.

Коля сказал поощрительно:

– Да все можно. Алкоголь нужно принимать таким, какой он есть. А вообще ты прав: где пиво – там и Родина! Сам знаешь, когда водка заканчивается, закуска становится просто едой, а разве мы такое кощунство допустим? Там выпьем же за…

Каролина слушала с таким интересом, будто в самом деле восторгается его речами, потом я сообразил, что она смотрит с симпатией на самого Колю: в самом деле хорош и колоритен, душа нараспашку и сердце на рукаве, добрый и отзывчивый, все его слабости на виду, да он и не слишком скрывает, даже бравирует ими. В наше закомплексованное время и в нашем сложившемся кружке общения, где комплекс на комплексе, он выгодно отличается дикарской чистотой и открытостью.

Все с разной степенью энтузиазма выпили, а мне вот нельзя – за рулем, как удобно. Сделав вид, что покидаю стол ради облегчения кишечника, иначе будут обижаться, вышел в другую комнату, а оттуда на балкон. Майский вечер теплый, небо окрасилось в нежные алые цвета, облака застыли, потемнели, с востока идет плотная темнеющая синева, а на западе еще догорает закат, прижимаясь к земле, небосвод над ним почему-то светло-зеленый, почти прозрачный, а в самой выси вообще что-то невообразимое…

Сзади простучали каблучки, пахнуло знакомым ароматом. Каролина подошла свежая, сунула мне под майку холодные ладошки, явно минуту назад из-под ледяной струи.

– Ага, страшно?

– Брысь отсюда, жаба! – заорал я, но она хихикала и грела лапы, пока не услышала сзади голоса, убрала руки и сделала вид благовоспитанной девочки.

В комнату, где мы стояли на балконе, вошли Леонид и Михаил с женами, заскрипел диван под их грузными раскормленными телами, а мы смотрели на высокие дома, где в окнах начинают загораться огни, на машины, что одна за другой включают фары, очень красиво, когда по одной стороне дороги идут с желтыми огнями, по другой – удаляются с красными.