Чтение онлайн

– Да? – прохрипел в динамике мужской голос.

Гейдж взглянул на Драммонда. Казалось, в одном этом слове выразился весь ужас, охвативший человека.

– Господин Киган... Том? Это лейтенант Гейдж... из полицейского участка Западного округа Лос-Анджелеса. – Молчание. – Том?

– Что вам нужно, лейтенант?

– Со мной доктор Драммонд. Мы хотели бы поговорить с вами.

– Доктор Драммонд? – недоверчиво переспросил Киган.

Драммонд приблизился к динамику.

– Том, нам нужно кое-что сказать вам. Можно войти?

Послышалось жужжание, потом щелчок.

В Лос-Анджелесе немало зданий, весьма непривлекательных снаружи, но поражающих прекрасными интерьерами. Домовладелец с большей охотой тратит деньги на внутреннюю отделку квартир, чем на косметический ремонт фасада. Увы, здание на Ломита-стрит, 459 к этому разряду не относилось.

– Боже мой, – простонал Гейдж, едва они вошли в холл.

Небольшой ничем не примечательный квадратный холл освещался лампочкой без плафона. Слева бетонная лестница, под ней мешки и коробки с мусором. Гейдж направил луч фонаря в ту сторону, и тут же что-то метнулось в темноту, проскребло когтями по пластиковым мешкам.

– Должно быть, у них сегодня "санитарный день", – сказал Гейдж. – Похоже, собираются вынести эту гору на улицу.

Пройдя по узкому коридору, Гейдж и Драммонд спустились вниз. Гейдж освещал фонарем двери комнат, отыскивая нужный номер. По мере того как они продвигались вперед, усиливался резкий кухонный смрад, ощущалось еще какое-то зловоние. Наконец в самом конце коридора они и отыскали дверь Кигана.

– "Господи, благослови Америку" [3] , – пробормотал Гейдж, постучав в дверь. – А меньше двух миль отсюда люди покупают своим пуделям бриллиантовые серьги и испытывают глубокое душевное потрясение, если у них ломается ноготь.

– Кто там? – послышался голос Кигана за легкой закрытой дверью.

– Все тот же лейтенант Гейдж, Том.

Послышались звуки отодвигаемого дверного засова, снимаемой цепочки. Жалкие, никчемные меры безопасности: одним ударом ноги можно было бы вышибить всю дверную коробку. Удивленно вскинув брови, Гейдж посмотрел на Драммонда.

– Боится до смерти. Банковское ограбление или что-то еще?

– Сделаю все, чтобы узнать причину.

Дверь приоткрылась. Затравленный взгляд скользнул по ним; увидев Драммонда, Киган, казалось, облегченно вздохнул. Потом открыл дверь пошире и впустил их.

Гейдж и Драммонд переглянулись. Удивление и смущение охватило их обоих, едва они окинули взглядом жилище Кигана. Небольшая комнатка. Налево через открытую дверь видна ванна. Кухонька чуть больше встроенного шкафа для одежды. Комната – жалкое подобие жилища. Узкая кровать напротив двери служила, очевидно, и стулом – ни кресла, ни стульев в комнате не было. У кровати – обшарпанный журнальный столик, заваленный пустыми банками из-под пива и консервов. На краю примостилась оловянная пепельница, доверху наполненная окурками. Справа – комод, на нем старенький телевизор. У стены притулился пустой платяной шкаф.

Убожество жилища поражало. Но еще больше поразила Драммонда и Гейджа стена за кроватью. От пола до потолка она была оклеена фотографиями, вырезками из книг и журналов, изображавшими эпизоды войны во Вьетнаме.

Увидев эту стену, Драммонд и Гейдж снова переглянулись.

– Привет, Том. Рад тебя видеть, – улыбнулся Кигану Драммонд и протянул руку.

Киган стоял перед ними небритый, босой, в красной рубашке и джинсах. Лицо морщинистое, одутловатое. Казалось, нежданные гости вырвали этого человека из сна. В глазах его не было страха – в них затаилось то же самое выражение беспокойства, которое Драммонд заметил еще в полицейском участке. У Кигана был взгляд человека, потерявшего контроль над собой и контакт с внешним миром.

Драммонд часто наблюдал такое же выражение глаз у больных шизофренией в психиатрических лечебницах. Может, и с Киганом та же беда? Может, именно этим объясняется его странное поведение и болезненная реакция на регрессию. Неспособные к концентрации внимания, больные шизофренией, как правило, не поддавались гипнозу. Так же как и Киган. Тогда в его поведении ничего странного.

Драммонду еще больше захотелось помочь этому человеку. Но не только. Киган вызывал у него огромный интерес.

– Том, – начал наконец Драммонд, – у меня есть к вам предложение. Вы просили меня помочь вам, и я непременно это сделаю. Но мне не хотелось бы откладывать первый сеанс до следующего понедельника. У меня частная практика в Палм-Дезерт, недалеко от Палм-Спрингс, в долине Коачелья. Я бы хотел, чтобы мы поехали туда вместе прямо сейчас. Я устрою вас в комфортабельном мотеле недалеко от своего офиса и буду навещать каждый день. Вы не против?

Киган безучастно посмотрел на Драммонда:

– Прямо сейчас?

– Да. Часа за два мы туда доберемся. Вы работаете? Отпрашиваться вам не надо?

Киган качнул головой. Глаза его радостно заблестели.

– Конечно, я поеду с вами, доктор. А надолго?

– Не знаю. Все зависит от того, как пойдут дела. Вам нужно предупредить кого-нибудь, что вы уезжаете? Друга... Родственника?

Во взгляде Кигана вновь появилась какая-то неуверенность, неопределенность.

– Нет...

– Хорошо. Возьмите с собой все, что потребуется.

Возможность поскорее уехать отсюда, иметь надежную поддержку и немедленно начать лечение вселила уверенность в Кигана и как бы зарядила его благотворной энергией. Он засуетился, открыл высокий комод, достал оттуда простенький чемодан, уложил в него несколько свитеров, рубашки, нижнее белье, надел носки и поношенные ботинки.

– Том, – снова обратился к нему Драммонд, – нет ли у вас какого-нибудь мешка для мусора? Вас некоторое время не будет, так что хорошо бы выбросить весь этот хлам.

– Конечно, – сказал Киган, принес с кухни мешок, сгреб в него банки с журнального столика, опорожнил пепельницу, потом вернулся на кухню и выгреб все из холодильника.

Наблюдая за Киганом, Драммонд отметил, что тот воспрянул духом, координация движений была нормальной. Киган прекрасно владел своим телом, не было и намека на судороги. "Это потому, – думал Драммонд, – что Киган сосредоточился на настоящем. Все его проблемы связаны только с прошлым. И именно там, в прошлой жизни, следует искать разгадку".