Тор
Шрифт:
Тем не менее, беды не сломили волю Ольсена, но они надломили его близких. Не выдержав психологического прессинга, дочь попыталась совершить самоубийство. Девочка посчитала, что она приносит несчастья, и бросилась под машину.
К сожалению или к счастью — это с какой стороны взглянуть на произошедшие события, Барбара не умерла. Девушка выжила, но впала в кому, и после этого недруг Ольсенов, господин Али Ясир Магон, забыл о них. Видимо, ему стало не интересно играть с ними и изображать из себя вершителя судеб. Ну, а Фредерик и старый Карлито Мэй стали думать, как им жить дальше. Выяснилось, что у фермера были некоторые сбережения, да и отец Фредерика, которого вынудили оставить работу, кое-что имел и помог сыну. И это значило, что можно начать все сначала, но только не на Рудове, и тогда подвернулся вариант с Аяксом.
Две семьи, Мэй и Ольсен, тринадцать человек с живой безвольной куклой на руках, подписали контракт и отправились в новый для себя мир. Фредерик был полон недобрых предчувствий, которые особенно часто донимали его, когда он глядел на свою беспомощную дочь и быстро постаревшую жену. Однако поначалу Аякс встретил колонистов довольно таки приветливо. Компания «Орисаба инкорпорейтед» выделила фермерам кое-какую технику, семена и стройматериалы. Карлито Мэй посеял кукурузу, овес и ячмень. Затем он закупил элитных поросят и десяток коров, а потом поставил небольшой колбасный цех и заводик по производству комбикормов. Дело налаживалось, мясо и молочные продукты на Аяксе пользовались спросом, но проблем тоже хватало. Денег постоянно не хватало, на всем приходилось экономить, и Ольсена не устраивал его статус. Тесть постоянно попрекал Фредерика, что он виновник всех бед семьи, а зять не мог его покинуть, потому что согласно подписанного контракта был обязан не менее десяти лет трудиться на старого Карлито. Ну, это дела семейные и с этим можно было смириться. Однако усугублялось все тем, что для Барбары требовались дорогие лекарства, и траты ощутимо били по кошельку не только Ольсенов, но и Мэев. А помимо того, с недавних пор, на ферму стали наведываться бойцы из бригады команданте Петруся Бронфмана, которые прозрачно намекнули фермерам, что они должны отчислять им долю от своих доходов.
Словно вторя невеселым мыслям Ольсена, ему в нос ударил резкий запах свиного дерьма и невольно он поежился. Бывший геологоразведчик до сих пор не мог привыкнуть к фермерскому труду, и он опять погрузился в воспоминания о прошлом. Ольсен пролистнул страницы памяти и пришел к выводу, что продавать дочь было нельзя. Вот только поступить он должен был иначе. Следовало разменять свою жизнь на жизнь директора компании, и тогда его семья могла остаться в стороне. Но что сделано, того не вернешь…
Кормораздатчик остановился и из кабины высунулся Паша, старший сын старого Карлито, который кивнул Ольсену и сказал:
— Фред, тебя отец зовет. Это срочно. Так что закрывай корпус и бегом к нему.
Ольсен промолчал. Трактор уехал в сторону цеха комбикормов, а Фредерик закрыл ворота, повесил на плечо обрез магазинной винтовки «маркс» и зашагал в сторону усадьбы, продолговатого барака из сорока комнат, половина которых использовалась под складские помещения. Однако до дома Ольсен не дошел. Тесть, крепкий седой старик, которому скоро должно было исполниться восемьдесят лет, перехватил его на половине пути и мужчины замерли напротив друг друга.
— Ты меня звал? — Фредерик подумал, что сейчас Карлито опять заведет речь о Барбаре, мол, приходится тратиться на лекарства, а Марта, которая могла бы помогать по хозяйству, весь день сидит возле дочери, и потому он был груб с родственником.
Но, к его удивлению, Карлито был настроен добродушно. Он чему-то усмехнулся, повел плечами, посмотрел в сторону поля с кукурузой, а затем произнес:
— Не дуйся на меня Фред. Бывает, что я груб, но и ты меня пойми. Нам всем тяжело, а мне особенно, потому что я отвечаю за всех.
— Я понимаю, — Ольсен качнул головой и спросил Карлито: — Зачем ты меня звал?
Мэй помедлил и еле слышно выдохнул:
— Опять люди Петруся приходили.
— И что?
— Дал им часть наших припасов и предупредил, чтобы больше не показывались.
— Они это так не оставят.
— Согласен. Поэтому нам нужна защита.
— Шериф не поможет, а солдатам на нас начхать. Будет прямая угроза, тогда приедут. Но когда нас подпалят со всех концов или коров из леса перестреляют, нам их помощь будет уже ни к чему.
— Да ясно все, — Карлито взмахнул рукой. — Но мы зайдем с другого бока.
— А именно?
— Поедешь сейчас в город. Развезешь по гостиницам нашу колбасу, передашь продуктовую посылку Маэстро и скажешь, что я хочу принять на постой группу поисковиков, небольшую, стволов в пять-шесть.
— Хочешь поступить, как соседи?
— Попробую.
Ольсен задумался. С проблемой мелкого рэкета окрестные фермеры уже сталкивались, и решалась она у каждого по-своему. Кто-то платил вымогателям или снабжал их продовольствием, другие вооружались, и вели с бригадами из ссыльнопоселенцев необъявленную войну, третьи просили помощи у заместителя начальника базы Педро Лопеса, а четвертые обращались к авторитетному поисковику Маэстро. Он ни с кого денег не брал, а рекомендовал фермерам более или менее честных бродяг, которые отваживали рэкетиров, а взамен использовали усадьбу как временную базу, где можно хранить хабар и держать технику. В общем, в итоге получался симбиоз, который устраивал всех, и Маэстро выступал в роли гаранта честной сделки. Соседи Карлито Мэя, семьи Неверовых, Пак и Розенберг, уже пригласили к себе группы вольных поисковиков, крутых ребят, которые были готовы прикрыть хозяев, и этих фермеров никто не тревожил. Поэтому резон в словах тестя был и Ольсен спросил его:
— С Маэстро уже говорил?
— Да. Он обещал помочь. Но толком пообщаться не удалось, у него что-то случилось.
— А вот интересно, зачем ему вся эта суета?
— Кто знает? Возможно, он планирует остаться здесь навсегда, а мы, как ни крути, фундамент будущего. А возможно Маэстро работает на кого-то с базы, и этот кто-то заинтересован в том, чтобы мы, фермеры, выжили. Вот поисковик и старается. Я не знаю, да и неважно это.
— Что-то в городе купить?
— Движок поищи для свинарника, — Карлито кивнул на животноводческий корпус. — Да у хозяйки моей список возьми, возьмешь, что нам нужно: соль, сахар, витамины.
— Ясно.
Было, Ольсен хотел отвернуться, но тесть его придержал:
— Фред…
— Что?
— Будь осторожен. Я с ребятами Петруся грубо разговаривал, и если они тебя встретят, то могут в драку кинуться. Убить, конечно, не убьют, а покалечить могут.
— Хорошо, буду смотреть по сторонам.
Фредерик и Карлито расстались. Ольсен навестил жену и дочь, получил мелкие заказы от сыновей, сорванцов, которые мечтали стать сталкерами Аякса, переоделся и взял у тещи, третьей жены Карлито, список необходимых товаров. После чего он погрузил в небольшой грузовичок припасы для Маэстро и колбасу для гостиниц, окинул взглядом обнесенное колючей проволокой хозяйство Карлито Мэя, улыбнулся и отправился в город.
Лишь только мы добрались до гостиницы, где я расстался с Валеевым, который громогласно заявил, что отныне он не бухает, как сразу же поднялся к себе в комнату и достал «Карай». Несмотря на усталость, следовало посмотреть, что это за прибор, про который я немало слышал, и что в нем имеется. Планшет, облитый резиной и снабженный противоударным сенсорным экраном квадратик двадцать на двадцать сантиметров, к моему огромному удивлению, работал превосходно, наверное, он хранился где-то в подземном бункере и его последний владелец только батарейки поменял. И что тут скажешь? Умели делать вещи в Старой империи, особенно для военных, и хотя в планшете не было ничего секретного, и при желании в СКМ могли бы их производить, массовым выпуском подобной продукции корпоранты до сих пор не озаботились, а потому ценились подобные электронные штуки достаточно дорого. Какова именно цена «Карая» на Аяксе, я не знал, но думал, что не меньше тысячи реалов за него должны были дать.