Чтение онлайн

– А ты строгий учитель?

– Как пойдет, – уклончиво ответил он.

Я прищурила глаза, вглядываясь в его лицо.

– Ладно, – согласилась я, выдержав секундную паузу.

Стивен засиял, растянув пухлые губы в обворожительной улыбке.

– Тогда… жду тебя в десять часов утра в коридоре. И спасибо, что проводила до комнаты, – он открыл ближайшую дверь, расположенную напротив моей спальни.

– Ты вечно будешь селиться там же, где и я? – язвительно спросила я.

Он потряс указательным пальцем в воздухе.

– Прошу заметить, что ты поселилась здесь намного позже меня, а уж про Бруклин я вообще молчу.

Я громко расхохоталась. Наверно, впервые за этот долгий день.

– Спокойной ночи, – пожелала я Капитану Америке.

– Сладких снов, мэм, – он приложил руку к голове, отдав мне честь.

Я неуклюже повторила его жест.

– До завтра.

– Ага.

Мы продолжили топтаться в коридоре, рассматривая паркет под ногами. Что-то должно произойти еще? Я бросила осторожный взгляд на Стивена. Блондин застыл на месте, сжимая пальцами дверную ручку.

Я кивнула на прощание, прежде чем спрятаться в темноте комнаты, любезно предоставленной мне Щ.И.Т.ом. Идиотка, это что сейчас такое произошло? Я подперла стену и ударила себя по лбу. Может, стоило его поцеловать? Хотя бы в щечку. Все-таки он признался, что я сделала его жизнь лучше. Хотела ли я его целовать? Понятия не имею. Я старалась прислушаться к собственным ощущениям, но они давным-давно отправились спать. Стивен Роджерс – идеальный мужчина без внутренних и внешних изъянов. Он такой идеальный, что просто не знаешь, как к такому относиться. Локи, и тот имел минусы, даже несмотря на то, что являлся практически богом.

Трикстер таскал с собой целый багаж неразрешенных проблем, состоящий из детских обид, несбывшихся надежд и поломанных желаний, но при всем этом тоже казался совершенным. Совершенство с вкраплением недостатков. Увлекательная взрывчатая смесь. Загадочная душа пряталась за безупречной внешностью, которая подобно черной дыре не пропускала света, пытающегося прорваться наружу. Боль от потерь читалась только в изумрудных глазах, способных сверкать пламенем и замораживать презрительным взглядом.

Страшно, когда красота граничит с опасностью. Она притягивает таких дурочек, как я, пытающихся зачем-то спасти сбившихся с пути. Всегда задавалась вопросом – а этот сбившийся с пути вообще хочет возвращаться на него? Не проще ли любить хороших добрых парней, наподобие Стивена? Такие как он безусловно умеют ценить чувства и оберегать их... но ценят ли они их также высоко, как одинокий человек, покинутый своими народом, семьей и самим собой? Что любовь может значить для проклятого изгнанника? На какие подвиги способен он ради того, чтобы вырваться из мира одиночества и безразличия? Может ли его сердце, скованное самыми холодными льдами Вселенной, превратиться в горячий океан эмоций?

Это еще одна загадка Локи, и я не собиралась ее разгадывать. Потому что знаю, боль неизбежно будет преследовать на протяжении всего периода. От начала до конца. Сначала столкнешься с его гневом, яростью и защитной жестокостью, затем с недоверием и страхами, а в конце неизбежно последует предательство. Поскольку бог коварства просто не может по-другому. Тогда ради чего, спрашивается, следует бросаться в такую авантюру, заведомо зная финал? Проверить собственные доводы? Потешить себя надеждой, что он побудет рядом с тобой, пусть и недолго? Это жалко. Глупо и так соблазнительно. Да, здоровый мазохизм еще никто не отменял. И почему все женщины такие идиотки? Казалось бы, протяни руку – и вот оно твое блондинистое счастье с роскошной фигурой и блестящими серыми глазами. Слишком просто. Нет, мы заведомо бросаемся в прорубь, прихватив с собой камень побольше, чтобы тяжелее выбираться было. Бессмысленная, беспощадная женская логика.

Я упала на кровать, закутавшись в легкое одеяло, и прикрыла глаза, погружаясь в полнейшую темноту. Вскоре сознание начало путаться, путешествуя в мире грез и фантазий. Мерещились золотые дворцы, просторные комнаты, легкие шелковые балдахины из шуршащей ткани, чьи-то нежные руки, тихий пьянящий шепот и прикосновение холодных губ. Я провела всю ночь в легкой дреме, иногда просыпаясь от шума дождя за окном.

– А где газ и тормоз? – спросила я, указав на две педали под своими ногами.

Мотор уже вовсю ревел, заглушая мой голос. В салоне спортивного автомобиля чувствовался запах настоящей кожи и цитруса. Приятный для носа запах. Внутри высокоскоростной машины не только пахло роскошью, но и выглядела она соответственно аромату. Удобные черно-желтые сиденья, плавные, изящные линии и жидкокристаллический дисплей, показывающий влажность и температуру в салоне и на улице.

– Крайняя левая – сцепление, посередине – тормоз, правая – газ, – спокойно пояснил Стивен.

– Боже, их еще и три! Куда столько? У меня только две ноги, я же не осьминог! – пробурчала я.

Роджерс издал короткий смешок, заглушая мотор.

– Это «Lamborghini»? – предположила я. Кроме этой марки и разве что «Jaguar» мои познания в дорогих машинах заканчивались. Откуда только у Щ.И.Т.а такие деньги берутся?

– Да, а если быть более точным, то «Lamborghini Gallardo» две тысячи шестого года сборки. Их выпущено в мире не больше трехсот, – ответил Стивен.

– Я, конечно, не магистр исторических наук, но на твоем веку не было таких машин. Откуда такие познания? – полюбопытствовала я, глядя прямиком в серые блестящие глаза. Стивен заулыбался.

– Такие знания входят в обязательную программу Щ.И.Т.а. Агент должен разбираться не только в машинах среднего класса, но и премиум.

Я кивнула, продолжив изучать панель управления. Какие-то кнопки, рычаги, светящиеся экраны и прочая дребедень. Проще на скрипке выучится играть, чем управлять машиной.

– Итак, эта машина с механической коробкой передачи, – заключил Капитан Америка.

Я приподняла одну бровь.

– Что? Совсем так плохо? – удивился он.

Я нахмурилась.

– Меня никогда не интересовало это.

Роджерс тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

– Чтобы управлять такой машиной, нужно сжать сцепление при зажигании двигателя, она просто без этого не поедет, потом перевести рычаг в первое положение и плавно нажать газ, после чего отпустить педаль сцепления, – пояснил Стивен, указав на крайнюю левую педаль.