Топь
Шрифт:
– Кажется, как будто стонет кто-то.
Оба застыли не шевелясь.
Через несколько мгновений откуда-то из-за деревьев раздалось еле слышное, жалобное скуление.
– Я знаю кто это!
– Егор со всех ног бросился наверх, цепляясь руками за ветки, спотыкаясь и поскальзываясь на сырой листве.
– Стой! Стой, подожди, - Макс бросился вдогонку.
Через несколько секунд Егор скрылся за пригорком.
– Стой, куда ты!
– Макс изо всех сил карабкался вверх, но ветки, среди которых так юрко проскочил мальчонка, не давали ему догнать Егора.
Выбравшись наконец-то на холм, Макс облегченно вздохнул.
Егор сидел метрах в десяти, обнимая и прижимая к себе маленькую собачонку.
– Егорка, разве так можно?
– Макс подошел к малышу, - Егор, чего молчишь?
Малыш сидел отвернувшись и, расстегнув змейку куртки, прижимал к себе маленькую собачонку.
– А ну, кто там у тебя?
– Макс присел на корточки и увидел на одежде следы крови.
Егор молча отогнул полу куртки. Оттуда выглядывала маленькая собачья мордочка, то и дело жалобно взвизгивая от боли но, все же пытаясь лизнуть своего маленького хозяина.
По щекам Егора текли слезы.
– Ну, ну, ну, Егор, не плачь. Как зовут твоего друга?
– Грэй, - еле слышно ответил Егор.
– Грэй, - повторил Макс, - вот видишь, нашел тебя, давай-ка посмотрим, что с ним случилось. Давай его сюда, пойдем, обмоем его в ручье, - Макс расстегнул куртку, - иди сюда Грэюшка, иди не бойся.
Егор бережно переложил собаку Максу за пазуху.
– Не бойся, не бойся Грэюшка, хозяин рядом, сиди спокойно, никто тебя больше не обидит.
Спустившись со склона, прокатившись при этом часть пути на спине, Макс направился к ручью.
– Принеси, пожалуйста, мой рюкзак, а я пока вымою Грэя, - попросил Макс, стараясь оградить ребенка от вида крови и рваной раны на боку у собаки.
Егор молча пошел за брошенным в впопыхах рюкзаком.
Достав щенка из-за пазухи, Макс принялся отмывать его от, уже изрядно запекшейся крови, прилипших сухих листьев и репейников.
– Что с ним?
– Не знаю, может звери покусали, а может в капкан попал. Ты сам-то пойди умойся.
Егор послушно наклонился к ручью и, зачерпнув ладонью холодную воду, принялся умываться.
– А ну, подержи-ка своего друга, только аккуратно, у него сильно бок разодран.
Передав собаку Егору, Макс снял куртку, а за ней и рубашку.
– Его перевязать надо.
Достав из рюкзака перочинный нож, Макс принялся обрезать рубаху и перевязывать Грэя. Вскоре от рубахи осталась только верхняя часть с рукавами.
– Ну вот, годиться, так-то ему полегче будет, - Макс сложил нож и, одев на себя остаток рубахи, рассмеялся, чтоб хоть как-то поднять настроение своему маленькому другу, - а что, смотри, неплохо выгляжу.
– Ты замерзнешь, - грустно ответил Егор.
– Что ты! Я? Да я на камчатке служил, там знаешь, какие морозы! О-го-го! А рубашка эта мне все равно не нравилась, я больше футболки люблю.
– Правда?
– переспросил Егор, прижимая к груди перевязанного Грэя.
– Конечно, правда, разве папа тебе не говорил, что настоящий мужчина всегда должен говорить правду?
– Говорил, и мама так говорит.
– Ну, разве я не похож на настоящего мужчину?
– Похож.
– Ну а раз похож, значит правда. Давай наверно передохнем и перекусим. Досталось твоему Грэю, надо подкормить его.
– Давай, а как он нашел меня? Мы, что уже недалеко от города?
– Наверно недалеко, ведь он не мог убежать на много километров один, - Макс достал термос и оставшиеся бутерброды.
– А я в кино видел, что собаки могут даже в другой город пойти искать хозяина.
– Так, то ж в кино, в кино супермен на другую планету за секунду долетает. Ешь-бери, и друга своего угости.
– А ты?
– А у меня что-то зуб разболелся, да и не хочется пока. Там еще банка консервы и целый батон остался, так что ешь, на меня не смотри, - Макс отошел в сторонку и закурил.
– Грэй не умрет?
– неожиданно спросил Егор.
– Нет, конечно, сегодня же вечером отвезем его в больницу, заживет как на собаке.
– Но он не собака, он Грэй.
– А кто ему такое имя придумал?
– Никто, - грустно отвечал Егор, - он сам его себе придумал, потому, что серый.
– Ну и что, что серый.
– Просто, по английски грэй, значит - серый, мы в школе учили.
– Не бойся, хоть он и не собака, а все равно его вылечат, но для этого нам надо поторопиться, - Макс посмотрел на часы, - давайте собираться.
– Грей не сможет сам идти.
– Ничего страшного, сейчас я разрежу рюкзак пошире, одену его на грудь, и будит твой Грэй сидеть как кенгуренок в сумочке у мамы, дорогу показывать.
Макс взял рюкзак и сделал на нем широкий разрез.
– Ну, давай его сюда.
Егор бережно переложил Грэя в сумку. Щенок скрутился калачиком и, уткнувшись носом в лапку, притих.
– Видно досталось ему в лесу, пускай отлеживается.
– Может нам надо пойти туда, откуда он прибежал к нам?
– спросил Егор.
– Не знаю, думаю, что мы так с пути собьемся, кто знает какими кругами он сюда добирался.
– Ладно, пойдем, а далеко нам еще идти, как ты думаешь?
– Не знаю, ручей все шире становится, наверно скоро к реке выйдем.
Ручей действительно становился все шире, а местность все более пологая. Макс понимал, что с наступлением темноты продвигаться в лесу станет невозможно, и единственным выходом было продолжать путь вдоль реки, подальше от густых зарослей.
<