Чтение онлайн

Мэр Купер начал с доброго дела. Он выдвинул, поддержал и разукрасил предложение, чтобы у Кармен и Боба была отдельная квартира. Он приостановил работу по постройке стены и отправил население всего поселка сооружать дом для проведения медового месяца. Его помощник, Рой Килрой, вынужден был напомнить ему, что следует выслать охотничий отряд.

Он сам принялся за работу, желая совершить обряд бракосочетания в этот же вечер и постановив, что строительство нужно кончить до захода солнца. Пришлось разрушить часть стены и использовать камни, приготовленные для ее строительства. Сооружение было по необходимости простым, так как у них не было ни инструментов, ни извести, только глиняный раствор, не было и топоров для рубки деревьев. Это был каменный ящик высотой в рост человека, квадратный, несколько метров в длину и с дырой вместо двери. Крыша из толстых стеблей местной травы, напоминавшей бамбук, – колонисты так и называли ее между собой. На стебли положили тростник, смазав его глиной. Крыша некрасиво провисла.

Но это был дом, и даже с дверью, в качестве которой использовалась травяная циновка, сплетенная женщинами. Дверь не имела петель и не запиралась на замок, но она закрывала все отверстие и изнутри могла быть закреплена камнями или колом. Пол посыпан песком и выстелен свежими широкими листьями.

Помещение вполне подходило для собачьей конуры, в которой когда-то жил святой Бернард, но мало напоминало жилище человека. Но оно было лучше, чем те жилища, которыми располагали люди на протяжении тысячелетней истории и предыстории их расы. Боб и Кармен не склонны были критиковать его.

Когда работа была прервана для обеда, Род неловко сел вблизи группы, окружавшей Купера. Он долго боролся со своей совестью и решил не показывать своего настроения. Он не мог демонстративно избегать Купера.

Марджори Чанг в этот день готовила еду. Она отрезала Роду кусок жареного мяса. Он поблагодарил и начал жевать его. Купер говорил. Род не старался подслушивать, но у него не было причины, чтобы не слушать.

– …который является единственным путем для поддержания дисциплины в группе. Я уверен, что вы согласитесь. – Купер обернулся, поймал взгляд Рода, раздраженно нахмурился, затем улыбнулся. – Хэлло, Род.

– Привет, Грант.

– Прости, старина, у нас заседание исполнительной комиссии. Не можешь ли ты найти другое место для еды?

Род встал, покраснев.

– Ну конечно.

Купер, казалось, учел его состояние.

– Ничего секретного, конечно, – текущая работа. Может быть, ты придешь на следующее заседание и выскажешь свои соображения.

– О, нет! Я не знаю, о чем вы говорите.

Род пошел прочь. Купер не настаивал.

– Ну, продолжай работать. Осталось немного. Увидимся позже.

Он улыбнулся и отвернулся.

Род бродил, как неприкаянный, бросаясь всем в глаза. Он услышал, что его окликнул кто-то, благодарно обернувшись, увидел Джимми Трокстона.

– Пойдем за стены, – спокойно сказал Джимми. – У нашей шестерки будет пикник. Видел счастливую пару?

– Ты имеешь в виду Кармен и Боба?

– Разве появились другие? О, вот и они – как голодные не могут оторваться от своего дворца. Встретимся снаружи.

Род вышел за стену и увидел Жаклин и Керолайн. Они сидели у воды и ели. По привычке он огляделся, ища возможное убежище от хищников, и сообразил, как в случае необходимости быстрее всего отступить в крааль, но его тревога оказалась необоснованной: никакой опасности так близко от людей не было. Он подошел к девушкам и присел на камень.

– Привет, друзья.

– Привет, Род.

– Привет, Родди, – повторила Керолайн. – Какие новости?

– Никаких. Послушайте, разве Грант назначал вчера вечером исполнительную комиссию?

– Он назначал тысячу разных комиссий, но среди них не было исполнительной. Она появилась после окончания собрания.

– Что тебя беспокоит, Род? – спросила Жаклин.

Род припомнил лица тех, кого он видел вокруг Купера, и назвал их. Жаклин призадумалась.

– Это все его приятели по Толлерскому университету.

– Я так и думал.

– Мне это не нравится, – сказала она.

– Что тебя заботит?

– Может, ничего… а может… Но лучше, если бы там были представители всех групп, а не только его старые приятели.

– Ерунда, Джеки, надо еще рано делать выводы.

– Не понимаю, почему, – заговорила Керолайн. – Это тесная клика. Вы заметили, что никто из нас не попал ни в одну важную комиссию. Я – в комиссию по санитарному состоянию лагеря, Джеки – в комиссию по запасам пищи, а ты – вообще ни в какой. Ты можешь говорить о конституции, кодексах, справедливости, но он сделал себя вожаком и выбросил тебя. Сопоставь все факты.

Род не отвечал. Керолайн продолжала:

– Я сделаю это за тебя. Вначале будет создан комитет по подготовке к выборам. Затем будет объявлено, что голосовать можно только с определенного возраста, скажем, с двадцати одного года. Вскоре исполнительная комиссия преобразуется в сенат (название, конечно, будет другое) с правом вето, которое может быть отменено двумя третями голосов, а мы столько голосов никогда не наберем. А уж тогда они себя покажут. Так всегда действовал и мой дядя Фил.

– Твой дядя Фил?

– Ребята, вот это был политикан! Я не любила его: он перецеловал столько детей, что у него губы сморщились. Я пряталась, когда он приходил к нам. Но я знаю о том, как он сражался со своими противниками… Вот это была битва динозавров! Род, они свяжут нас по рукам и ногам. Мы постепенно утратим наши права после этого венчания. – Она обернулась к Жаклин. – Разве я не права, подружка?

– Конечно… а что скажет Род?

– Я не вполне согласен с вами. Слушай, Керол, ситуация мне не нравится. По правде говоря… ну, я был обижен тем, что меня не избрали капитаном. Но я не могу согласиться с тем, что нам нужно уходить. Нас слишком мало, чтобы основать новую колонию, это небезопасно.

– Ну, Родди, здесь в округе на деревьях все еще ночует втрое больше людей, чем собралось в нашем лагере. На этот раз мы не будем принимать всех, а только тех, кто нам понравится. Шестерых для начала вполне достаточно.

– Не шесть, Керол. Четверо.

– Как? Шестеро! Мы собирались вшестером ночью, когда Джимми разбудил тебя.

Род отрицательно покачал головой:

– Керол, как мы можем рассчитывать, что Боб и Кармен пойдут с нами… после того, как весь лагерь строил для них отдельный дом?