Чтение онлайн

– Доктор, это правда?

– О да!

– Тогда я думаю, что лучше попасть на Митру и наблюдать там за снежными людьми, чем оказаться на Терре в обществе леопардов. Разве я не прав?

Дьякон безнадежно покачал головой:

– Мой мальчик, с такими знаниями вам не окончить курса. Эти глупые создания вовсе не опасны.

– Но Джеспер в «Хищниках и добыче» говорит, что самый хитрый, самый опасный…

– Сумасшедшая тетка Джеспера! Я говорю о подлинном царе зверей, единственном животном, которое всегда опасно, даже когда не голодно. О двуногом чудовище. Взгляните вокруг себя!

Инструктор наклонился вперед:

– Я говорил вам это тысячу раз, но вы все еще не верите. Человек – единственное животное, которое нельзя приручить. Когда ему удобно, он целые годы ведет себя мирно, как корова. Но когда мир ему невыгоден, он опаснее леопарда. Особенно это относится к женщинам. Еще раз оглянитесь вокруг. Вы все друзья. Вы все вместе проходили полевые испытания на выживаемость, вы можете положиться друг на друга. Так? Прочтите об отряде Доннера или о первой венерианской экспедиции. Так или иначе, на испытаниях в космосе могут возникнуть различные ситуации, незнакомые вам. – Доктор Мэтсон остановил свой взгляд на Роде. – Я не хотел бы видеть никого из вас после этого испытания. Некоторые из вас – типичные горожане по натуре. Боюсь, что я не успел вбить в ваши головы, что там вы не встретите полисмена. Но я не подам вам руки, если вы допустите глупую

ошибку.

Он отвел глаза. Род подумал, не его ли имеет в виду Дьякон. Иногда он чувствовал, что Дьякону нравится учить его. Но Род знал, что сейчас он говорил серьезно: курс выживания был необходим при любой внеземной профессии, ибо в космосе ты должен быть приспособлен ко всему, иначе – неминуемая смерть. Род избрал этот курс перед окончанием колледжа, так как надеялся на получение стипендии – но это не значило, что изучение курса было для него пустой формальностью. Он оглянулся, думая, с кем бы объединиться, так как Джимми отпадал. Перед ним сидели Боб Бакстер и Кармен Гарсия. Их он исключил, так как они, несомненно, объединятся друг с другом: они рассчитывали стать космическими медиками и пожениться как только будет возможность.

А как насчет Джона Брауна? Он был бы хорошим партнером – сильный, крепко стоящий на ногах, быстрый. Но Род не доверял ему и к тому же не был уверен, захочет ли Браун объединиться с ним. Он подумал, что сделал ошибку, не обращая внимания на остальных однокурсников, общаясь только с Джимми.

Рослая зулуска, Керолайн с непроизносимой фамилией. Сильна, как бык, и абсолютно бесстрашна. Но ему не хотелось объединяться с девушкой: девушки склонны привносить в дело романтические чувства. Его взгляд перемещался все дальше, пока он не пришел к выводу, что здесь нет никого, кому бы он хотел предложить партнерство.

– Проф, не намекнете ли? Надо ли нам брать крем от загара? Или мазь от обморожения?

Мэтсон ухмыльнулся и протянул:

– Мальчики, я сказал вам все, что знаю. Это испытание подготовлено европейским преподавателем, а я подготовил испытание для его группы. Но я знаю о нем не больше вас.

– Но… – парень, говоривший это, запнулся. Затем неожиданно встал: – Проф, это несправедливое испытание. Я отказываюсь от него.

– В чем же несправедливость? Ведь все в равных условиях.

– Ну, вы можете отправить нас куда угодно…

– Верно.

– …на обратную сторону Луны, в космический вакуум по уши. Или на хлорную планету. Или в середину океана. Я не знаю, что брать с собой: космический скафандр или лодку. Черт возьми! В реальной жизни так не бывает.

– Разве? – Мэтсон заговорил медленнее. – То же самое сказал Иона, когда его проглотил кит. Но я кое-что добавлю. Испытание может быть выдержано всяким, кто достаточно проворен и вынослив. Мы, конечно, не пошлем вас в отравленную атмосферу или в вакуум без скафандра. Если вы окажетесь в воде, земля будет достаточно близка, чтобы вы смогли доплыть до нее. И так далее. Я не знаю, куда вас отправят, но я видел прошлые испытания. Находчивый человек выдержит любое из них. Поймите, Совет по образованию вовсе не заинтересован в смерти всех кандидатов на важнейшие профессии.

Студент сел, затем снова встал. Инструктор спросил его:

– Вы опять передумали?

– Да, сэр. Если испытание справедливое, я согласен.

Мэтсон покачал головой:

– Вы все равно провалитесь. Вы исключены. Можете не беспокоить регистратора: я сам предупрежу его.

Парень стал протестовать. Мэтсон кивком указал на дверь:

– Вон!

В классе стояла мертвая тишина, затем Мэтсон бодро сказал:

– Я один могу судить, кто из вас готов, а кто нет. Каждый, кто рассуждает о том, как должно быть, а не о том, что есть на самом деле, еще не готов к экзамену. Вы получите передышку и билет с компостером, не будучи истощены ударами судьбы, как уколами адреналина. У кого еще есть вопросы?

Задали еще несколько вопросов, но было ясно: Мэтсон либо действительно ничего не знает об испытании, либо скрывает свои знания; его ответы ничего не прояснили. Он отказался дать им совет об оружии, сказав просто, что у ВЫХОДА их будет ждать любое оружие из арсенала колледжа.

– Помните, однако, что ваше лучшее оружие у вас между ушами и под скальпом, – и постарайтесь его использовать получше.

Студенты начали расходиться. Род направился к выходу. Мэтсон поймал его взгляд, сказав:

– Уокер, вы будете держать испытание?

– Конечно, сэр!

– Пойдемте со мной. – Он провел Рода в свой кабинет, закрыл дверь и сел. Посмотрел на Рода, повертел в руках бумажку со стола и медленно заговорил.

– По-моему, вы хороший парень, Род… но кое-что с вами не в порядке.

Род ничего не ответил.

– Скажите, – продолжал Мэтсон, – почему вы хотите держать испытание?

– Сэр?

Мэтсон раздраженно буркнул:

– Что «сэр»? Отвечайте на вопрос.

Род смотрел удивленно, так как помнил, что уже проходил такое собеседование с доктором Мэтсоном, прежде чем был зачислен на курс. Но он вновь объяснил свое стремление к внеземной профессии:

– Я хочу специализироваться в выживании. Без этого я не смогу ни служить в колониальной администрации, ни заниматься планетографией или планетологией.

– Хотите стать исследователем?

– Да, сэр.

– Подобно мне?

– Да, сэр. Подобно вам.

– Гм… поверите ли вы мне, если я скажу, что это была величайшая ошибка в моей жизни?

– Что? Нет,сэр!

– Я так и думал. Мальчик, то, что ты поймешь потом, перечеркнет то, что, как тебе кажется, ты понимаешь сейчас. Иного пути нет. Но я все же скажу тебе откровенно: я думаю, что ты родился не в свое время.