Томек в Гран-Чако

Лима, 18 марта 1910 г.

Перед тем, как отправиться в Манаус на поиски пропавшего господина Смуги [1] , я послал тебе письмо и рассказал в нем, в какое тяжелое положение мы попали. Экспедиция наша удалась не совсем. Мы отыскали господина Смугу, но после этого счастье от нас отвернулось. Замечательный наш господин Смуга остался в живых, да только теперь уже не ему одному грозит смертельная опасность, а и Тадеку Новицкому, тот оказался вместе с ним.

Я с Салли, Наткой и Збышеком сейчас в Перу, мы вместе с нашими друзьями-индейцами спешно готовимся снова идти на помощь. Дело нам предстоит нелегкое, и как бы нам не наделать ошибок. Как же нам тебя, дорогой отец, не хватало!

И вдруг такая неожиданность!

Я написал директору банка в Икитос насчет денег для Тадека Новицкого, а в ответ он сообщил, что ты уже едешь из Манауса в Икитос. Не могу тебе передать, с какой радостью мы узнали, что уже скоро ты будешь с нами в Лиме. Я так разволновался, не меньше, чем когда-то в Триесте, помнишь, мы встретились там после стольких лет разлуки.

Тем более мы рады, что своими знаниями, опытом сможешь уберечь нас от каких-нибудь неразумных шагов. Дело-то ведь идет о спасении жизни наших самых близких друзей – Тадека Новицкого и господина Смуги.

Правильно ли я догадываюсь, что твой неожиданный приезд в Южную Америку связан с Тадеком, он тайком от нас выслал тебе доверенность на продажу его яхты и просил как можно быстрее переправить деньги в банк в Икитос? Прямо удивительно, что это именно Тадек – он ведь обычно сначала сделает, а думает потом, а тут он оказался самым предусмотрительным из нас.

Еще по дороге в Бразилию, так тошно нам было, что тебя нет с нами, капитан нас все утешал: «Не стоит выбрасывать за борт все спасательные круги до единого». Видно, он имел в виду, что раз уж такой бывалый путешественник, как господин Смуга, пропал без вести, нам-то может стать совсем худо, вот тут-то ты, папа, и придешь к нам на помощь. И оказался прав.

Ты уже, наверно, знаешь от господина Никсона из Манауса, что с нами происходило, я ведь ему написал через банк в Икитос, куда мы отправились и где находимся. Ну, уж напомню тебе обо всем еще раз, чтобы ты как следует во всем разобрался.

Так вот, после множества приключений отыскали мы господина Смугу, он во время погони за убийцей бедняги Джона Никсона, племянника хозяина компании «Никсон-Риу Путумайо», попал в плен к индейцам племени кампа [2] в Гран-Пахонали.

Кампы носятся с ним, как с любимой игрушкой, хвастаются перед другими племенами. Перед тем, как мы разыскали господина Смугу, не обошлось без стычки с кампами, они скрываются от белых в глуши Анд, недалеко от древнего города инков, и не хотят, чтобы кто-то знал, где они живут. Только из-за того, что кампы крайне почитают господина Смугу, добрались мы до него живыми. Добрались и попали в плен.

На беду, как раз в то время неподалеку проснулся вулкан.

Эти суеверные кампы вбили себе в голову, что извержение вулкана – кара богов, разгневанных вторжением проклятых белых в тайну местоположения свободных кампов. Их жрец объявил, что умилостивить богов может только кровь жертвоприношения двух белых женщин – Салли и Натки. Их следовало сбросить в пропасть. Спас их господин Смуга, он обнаружил весьма хитрое устройство, оно осталось еще от инков, их жрецы таким образом утаивали женщин, которых приносили в жертву Солнцу, тех, что покрасивее. Но во время исполнения обряда сообразительный жрец углядел обман и пришлось господину Смуге его убить, а то бы он нас выдал.

Господин Смуга велел мне и другим членам нашей экспедиции выбираться по тайному подземному ходу, а сам решил остаться у кампов, чтобы уменьшить их гнев и задержать погоню. Я был против этого, кампы могли ведь и отомстить господину Смуге.

Но его решительно поддержал Тадек, говорил, что только я смогу отыскать правильный путь в горах. Что мне оставалось?

Надо было спасать женщин. В последнюю минуту Тадек по доброй воле остался с господином Смугой Я его не виню, я и сам хотел сделать то же самое.

До Лимы мы добрались удачно, но теперь дрожим за судьбу наших друзей. Перед уходом мы договорились с господином Смугой, что месяца через два я буду ждать его с новой экспедицией на северной границе Боливии. Господин Смуга намеревался вскоре после нашего побега убежать вместе с Тадеком и двинуться к месту встречи, только как это им удастся, без оружия, без всякого снаряжения? Ситуация складывается чрезвычайно серьезная. Кампы Монтании готовятся восстать против белых. Если мы опоздаем, что с нашими друзьями будет? Страшно даже подумать! Одна Салли не дает нам упасть духом, твердит, что такие два молодца себя в обиду не дадут. Хоть бы она оказалась права!

Не будем тратить времени на догадки. Надо поскорее выступать с оружием и снаряжением. Я стараюсь организовать экспедицию, только денег у нас маловато. Кампы нас, правда, не обыскивали, но того, что у нас есть, не хватает.

Потому-то я и свиделся с директором банка в Икитос. А он мне сообщил, что ты со дня на день будешь у него, чтобы узнать, где мы. Вот я и посылаю письмо на адрес банка.

Мы живем в гостинице «Боливар», а наши верные товарищи из племени сюбео пользуются гостеприимством родственников инженера Хабиха [3] , он с год как умер. В гостинице индейцы чувствовали себя неважно. Наш Динго живет с ними, там ему свободнее.

Дорогой папочка! Хватит уже писать. Все расскажу тебе сам. Ждем тебя с нетерпением, номер тебе заказан. Целуем тебя и крепко обнимаем».

Томек Вильмовский выжидательно глянул на жену и родственников, которым только что дочитал вслух свое письмо отцу.

– Да, мне бы ни за что не написать такого умного письма, – похвалила его Салли. – То-то мои подружки из пансиона в Австралии вечно приставали, чтобы я читала им твои письма.

Томек улыбнулся жене, спросил: