Чтение онлайн

У Паркера густые, с голубоватой сединой волосы, и легкая их волнистость не мешает его облику мужественности. Смуглый цвет лица придает голубым глазам особый блеск. Настоящий герой.

Амброз Норман, опираясь на стойку, смотрел, как он подходит, по лицу его катился пот и капал в стакан миксера.

Паркер подошел к стойке, и через секунду его кулак врезался в тройной подбородок Нормана.

Глаза Амброза вмиг превратились в стекляшки, его руки отпустили край стойки, и он медленно исчез из поля зрения. Послышался тяжелый звук падения тела на пол.

Герой повернулся ко мне и протянул руку. Обаятельная улыбка осветила его лицо.

— Как поживаете? — спросил он с безукоризненным произношением. — Меня зовут Феликс Паркер.

Второй человек, который оставался у двери, пока Феликс повергал Амброза ниц, теперь с непринужденным видом направился к стойке.

— Это Джек Ромни, — сказал Паркер.

— Дэнни Бойд.

Последовало рукопожатие, и у меня создалось впечатление, будто я сунул руку в камнедробилку. Ромни был почти такого же роста, как и Феликс Паркер.

— Вы не думаете, что болтуна следовало бы отнести к нему в комнату? — вежливо предложил Ромни.

— Ему очень хорошо там, где он сейчас, — возразил Паркер. — Собаки всегда спят на земле. Зачем пачкать руки о потерявшего сознание Амброза Нормана?

— Кажется, вы хорошо его пометили, старина, — широко улыбнулся Ромни.

Нельзя сказать, что у него неприятный выговор, но он не чисто английский и не австралийский: так как меня это заинтересовало, я задал вопрос, который из них родной.

— Оба. — Ромни улыбнулся еще шире. — Я родился в Англии, но двадцать лет прожил в Австралии, вот и получилась смесь.

Он лет на десять моложе Паркера, но солиднее; кожа загорелая и обветренная, а голубые глаза окружены сетью тонких морщин. В отличие от Паркера в его лице совершенно отсутствовало изящество. Но если мне пришлось бы выбирать, его лицо внушало больше доверия.

— Наполним стаканы и вынесем их на веранду, — предложил Паркер — Мне, например, хочется на свежий воздух.

Мы устроились в комфортабельных креслах.

— Ситуация достаточно затруднительная, для того чтобы осложнять ее формальностями, — сказал Паркер. — Если с вашей стороны не будет возражений, давайте обращаться друг к другу по имени.

— Меня это не стесняет, — ответил я.

— Хорошо. — Он достал из кармана безукоризненного покроя спортивной куртки золотой портсигар, вынул сигарету и закурил. — Естественно, нам известно, зачем вы здесь, Дэнни. Я не знаю в точности, каковы были ваши намерения относительно Амброза, но похоже, вы проделали превосходную работу к моменту нашего прихода.

— Он прыгал, как кот на горящей крыше, — усмехнулся Ромни.

— Чем больше я пытаюсь узнать, была ли случайной смерть Лейлы, — сказал я, — тем больше прихожу к убеждению, что ее отец был убит.

— Он приезжал сюда пару раз. — Ромни разжег старую трубку. — Интересный тип этот старина Джильберт, но, на мой взгляд, малость жестковат.

Паркер заметил холодным тоном:

— Деймон гораздо значительнее всех нас.

На ступенях внезапно появилась крупная коренастая фигура Ларри Чамплина.

— Послушай, Феликс! Я только что получил пачку писем и две телеграммы. В одной из них серьезная проблема. Думаю, нам нужно принять срочное решение и тотчас же телеграфировать ответ.

— Иду, Ларри. — Паркер поднялся из своего кресла. — Извините, джентльмены.

Они с Чамплином удалились в холл, а я остался наедине с Ромни.

— Скверно получилось с вашим судном, Джек, — сказал я.

— Оно было застраховано, старина, — ответил он. — Самое худшее, что Лейлу убила акула.

— Вы абсолютно уверены, что это была акула?

Он покачал головой:

— Почти. Эти воды кишат акулами. Вы знаете, что это произошло в открытом море. Конечно, было темно, без луны, и я не могу утверждать точно. Но Лейла плавала намного лучше, чем все остальные, вместе взятые.

— Вы последним покинули судно, не так ли?

По губам Ромни медленно скользнула улыбка.

— Дэнни, старина, — вежливо ответил он, — я уверен, что вам хотелось бы услышать всю историю с самого начала. Вы нисколько не раздражаете меня. Я знаю, что вы делаете свою работу.

Я в свою очередь ответил ему самой широкой улыбкой:

— О’кей. Не пропускайте ни одной, даже мелкой детали.

— Может быть, я должен начать с географии? Большой Барьерный риф тянется на тысячу двести пятьдесят миль от Новой Гвинеи до бухты Гарвея, на четыре градуса к югу от того места, где мы находимся в настоящее время. Эта обширная цепь островов и коралловых рифов, окаймляющих берег, — самый большой коралловый пояс в мире.

— Продолжайте, — сказал я.

— Очень важно, чтобы вы поняли это, Дэнни. Я уверен, что вы подумали: нужно быть последним идиотом, чтобы посадить яхту на риф.

— Я только задаю вам вопросы, Джек, поскольку не посещал эти места.

В течение нескольких минут из его трубки поднимался голубоватый дымок.

— Между берегом и тем, что называют внешними рифами, расположена лагуна, которая нигде не имеет глубины более восьмидесяти метров. Здесь находятся самые красивые кораллы в мире. Здесь также охотятся на зеленых черепах. В это время года они выходят откладывать яйца на песчаные пляжи коралловых островов.

— Джек, — без энтузиазма сказал я, — мне уже кажется, что я знаю Барьерный риф как свои пять пальцев.