Чтение онлайн

После этого вопроса Макар почему-то задвигался в кресле, стал кашлять, и глаза его сделались колючими, полными гнева.

— Почему ты меня спрашиваешь? Разве я могу помнить всех путников, проезжавших на моих кораблях? Некоторые корабли погибли, попав в бурю, другие уплыли далеко и вернутся не скоро. Откуда я могу знать, где плотник Якир? Приехал ли он в Иерусалим или был на исчезнувшем корабле?

Тут я не удержался и стал плакать. Макар посмотрел очень сердито и сказал:

— Если ты, старик, хочешь узнать что-либо более точно, то поезжай в Яфо [55] . Через эту гавань направляются все путники в страну царя Соломона. В Яфо скоро приедет мой доверенный приказчик, по имени Маллух. Он всегда разъезжает вдоль побережья и, может быть, что-либо слышал. И, кроме того, он ищет лекаря, который вылечил бы его от болезни живота. А теперь довольно вопросов! У меня своих забот много. Ступайте!

Мы с Софэром вышли на улицу.

Я боялся, что в этом многолюдном Сидоне кто-нибудь уже успел отвязать и увести ослицу, но она стояла на том же месте и мирно жевала конец лежавшего перед ней каната.

Скоро мы разыскали Ам-Лайли и направились домой. Весь путь до нашего селения мы обдумывали и спорили, что нам делать дальше.

— Я поеду в Яфо, — решил Софэр. — Там я разыщу того управляющего Маллуха, о котором говорил купец Макар, и узнаю от него все, что нужно.

Оттуда я вернусь обратно в Авали. Если бы ты отпустила со мной маленького Элисара, он помог бы мне в пути, так как я плохо вижу.

Ам-Лайли согласилась с предложением Софэра.

— С тобой, Софэр, я отпущу моего Эли. Ты его учишь, как родного бен-бена [56] , и делаешь ему добро. Пускай он увидит другой город — может быть, это принесет ему пользу.

Накануне отъезда я и мои друзья собрались в шалаше за огородом.

Гамалиель трижды бросил горсть песку через мое левое плечо, чтобы отогнать от меня опасности и неудачи. Все подняли большой палец для счастья и обещали навещать мою мать, беречь и не переманивать моих голубей и водить белую ослицу пастись вдоль канавы.

— А ты не отходи от старика Софэра, — говорили они мне, — и больше всего бойся тех иноземных купцов, которые торгуют детьми.

Корабль находился в Сидоне и должен был выйти в море на рассвете.

Поэтому мы с вечера уже были в городе на набережной Северной гавани, где приютились среди тюков, кувшинов и свернутых канатов. На столбе в большой каменной чаше горело земляное масло [57] , освещая дрожащим светом дощатые сходни корабля. За ним теснились другие корабли, теряясь во мраке.

Ам-Лайли сидела около меня, завернувшись в белый шерстяной плащ. Я лежал, положив голову ей на колени. Софэр, обняв рукой свой полосатый мешок, дремал, вздрагивая по временам, и то и дело спрашивал:

— Не показалось ли солнце?

Я смотрел, как взад и вперед проходили темные фигуры носильщиков, тащивших на корабль тюки, и не мог дождаться, когда же нас впустят на корабль.

Невдалеке горел костер. Вокруг него сидели люди в странных одеждах, непохожие на наших авалинских рыбаков. Один из них рассказывал:

— Морскую корову можно вызвать из глубины моря, если в тихую погоду, когда нет ветра, сидеть на носу корабля, жалобно плакать и звать:

«Малюточка, выйди ко мне, моя крошка». Она подплывет и высунет из воды свою тупоносую морду с длинными, как ножи, двумя передними зубами. Тут ты не зевай и скорее ударь ее гарпуном в глаз или в бок под левую лапу, а то она зубами схватит за край борта и перевернет корабль…

— Что ты рассказываешь про корову, — перебил другой голос. — Я вот своими глазами видел сказочный корабль, который свободно и без вреда погружается в морскую пучину, ныряет там, как утка, и снова всплывает на поверхность когда захочет. Это был корабль знаменитейшего из морских пиратов Лала-Зора, прозванного «Князем моря»…

— И ты его видел? И ты остался жив? Да из лап этого охотника за людьми не спасается никто!

— А я его не только видел, но и побывал на его сказочном, чудесном корабле…

— Рассказывай, только не завирайся! — воскликнули сидевшие у костра.

Я насторожил уши и подполз к ним ближе. Рассказчик продолжал:

— Вы не смотрите, что я калека, волочу ногу и плохо владею одной рукой. Не всегда это было так. Раньше я был лихой, сильный моряк и славился как лучший гарпунщик при охоте на китов…

— Не зовут ли тебя Ионой? — прервал один из слушателей и подмигнул другим. — Я слышал о пророке Ионе, которого проглотил кит, пожевал и выплюнул обратно. Не с тех ли пор ты сделался калекой?

— Меня зовут не Ионой, и я в пасти кита не побывал, но я был в жестких лапах зубастого Лала-Зора, а это пострашнее кита. Я служил тогда на кораблях иудейского царя Соломона, посланных в богатейшую страну Офир за золотом. Всего было сорок кораблей, и на каждом насчитывалось по сто моряков — все наши смелые сыны Анат.

— И ты, конечно, был лучше всех?

— Вероятно, я не был плохим, если меня сделали гарпунщиком на переднем корабле. Командир эскадры гнался за Лала-Зором, а корабль этого «Князя моря» можно узнать издалека: у него красные паруса, выкрашенные драгоценной пурпурной сидонской краской [58] . Наш грозный командир был уверен, что Лала-Зор от него не ускользнет. Ветер стих, паруса обвисли, и наши суда подходили к разбойнику с двух сторон на веслах. Я был, как уже сказал, на переднем корабле, приготовив гарпун. Вдруг вижу: корабль Лала-Зора больше не движется. Красные паруса полощутся на слабом ветерке, и весла убраны. «Что за притча? — думаю. — Изменили Лала-Зору его молодцы?

Не хотят ли выдать его живьем?» И вдруг паруса быстро свернулись, мачта плавно опустилась на корму, и все люки закрылись крышками… А мы все подплываем ближе: «Гарпун! — закричал с мостика кормчий. — Гарпун ему в бок, это рассеет колдовство!» А мы уже совсем близко, скоро сцепимся бортами. Я метнул гарпун, и он вонзился в корабль Лала-Зора, точно это был мягкий, живой бок дельфина. А конец веревки вдруг обвился вокруг меня, как змея.

— Колдовство! Явное колдовство! — воскликнули голоса.