Чтение онлайн

– Не нужно было этого делать, – вздохнул Ботолф. В его голосе слышались недовольство и разочарование.

– Этот человек пытался вас убить, – возразил Вальтер. – Он убил мальчика.

– Не может быть! – вскричал Ботолф. Тут он заметил, что у входа собралась толпа зевак. – Опустите полог шатра, – приказал он Роджеру.

Люди начали расходиться. Было слышно, как они объясняют друг другу, что кто-то пытался убить лорда Лавингтона, а его храбрый оруженосец Питни отдал свою жизнь, чтобы спасти хозяина. Ботолф выругался, но опровергать эти сплетни было некогда. Он только помолился о том, чтобы родственникам юноши не было причинено горе ложным сообщением о его смерти, и обратил все свое внимание на Питни. Объявить, что его оруженосец жив, можно и позднее, как только представится возможность.

Быстро подойдя к юноше, Ботолф опустился на колени возле его стройного молодого тела. Когда он нащупал пульс, мальчик открыл глаза. В их бархатистой глубине затаилась боль. Ботолф поймал себя на том, что восхищается их красотой.

– Я еще не умер, милорд, – прошептал юноша хрипло.

– И не умрешь, – выдохнул Ботолф, с помощью Роджера отчаянно пытаясь остановить обильное кровотечение из раны.

Питни слабо улыбнулся:

– Это успокаивает. Я не хочу вас обидеть, милорд, но если окажется, что вы ошиблись, верните мое тело в Вулфшед-Холл. Я должен быть похоронен рядом со своими предками. – Его улыбка превратилась в гримасу боли. – Немного травы и тугое пеленание – и я не буду слишком вонять.

– Замолчи.

– Как пожелаете, милорд, – прошептал Питни и впал в беспамятство.

– Что здесь случилось? – раздался голос у входа в палатку.

В шатер вошел взволнованный лорд Силингс, тучный граф Кейндал, но Ботолф едва взглянул на него. Он приказал Вальтеру и Весли рассказать о случившемся.

К ужасу Ботолфа, появилась и леди Мери. Она вздохнула с явным облегчением, убедившись, что он жив. Увидев обезглавленного убийцу, леди Мери побледнела, но не ушла. Быстрыми шагами подойдя к сыну, она сначала помогла ему забинтовать раны Питни, а затем занялась и его собственными. Ботолф был благодарен ей за спокойную и умелую помощь.

– Собирается дождь, – заметил лорд Силингс. – Влажность не будет способствовать заживлению ран мальчика. Я приготовлю ему комнату возле вашей, Ботолф. Юный Питни заслуживает наилучшего ухода за свою бескорыстную храбрость.

– Спасибо, Эдвард. – Ботолф поднялся, кончая одеваться. – Теперь он сэр Питни.

– Справедливо.

– А я прощаю вам мое корыто, – проворчал сэр Вальтер. – Маленький негодник убедил меня в том, что я задел вашу честь, Ботолф.

Роджер хмыкнул:

– Парнишка тебя совсем запутал, Вальтер.

– У него просто хорошо подвешен язык, вот и все. Как и у всей его проклятой семьи.

– Ты знаешь Тоддов? – спросил Ботолф, пока Роджер помогал ему в нудном завязывании всех шнурков.

– Ага, а также Джагеров и Хелдонов. Они все одинаковы. Кажутся ангелами, но им лучше не попадаться на язычок. Есть байка о том, как однажды барон Алхрик сидел у ворот крепости врага и убеждал его, что единственным разумным решением для него будет сдать хорошо укрепленную крепость и сотню вооруженных солдат ему и его шести рыцарям.

Вальтер покачал головой:

– Я не сомневаюсь в том, что это чистая правда.

– Как бы я хотела, чтобы мужчины воевали словами, а не мечами, – с горечью заметила леди Мери.

– Ну, мало найдется воинов, более искусных в сражениях, чем Тодды и их родственники. Даже женщины у них отлично дерутся. Жена Алхрика два месяца удерживала Вулфшед-Холл, который осадили шотландцы, пока муж со своими людьми смог вернуться и помочь ей. Но они несколько странные.

– Странные? Чем? – Ботолфа вдруг заинтересовали Тодды.

– Они везут тела своих родных издалека, чтобы похоронить в семейном склепе в Вулфшед-Холле. Их дед погиб в Крестовых походах, но был привезен домой в бочке из-под вина. Они все знают латынь и французский, но часто говорят по-английски, как их крепостные. Алхрик всегда повторял, что это язык наших предков, поэтому он будет говорить на своем родном языке. И добавлял, что когда-нибудь мы все будем на нем говорить.

– Все будем говорить по-английски? – рассмеялся Роджер. – Он что, думал, что мы все станем крестьянами?

– Нет. Он сказал, что мы все станем англичанами. Я не понимал этого человека, – проворчал Вальтер. – Вам больше не нужно корыто? – резко обратился он к Ботолфу.

Понимая, что сэру Вальтеру больше нечего сказать, Ботолф кивнул, невольно улыбнувшись, когда какой-то здоровый детина схватил корыто и унес. Роджер поднял Питни на руки и понес его к дому Кейндала. Ботолф на ходу приказал Весли задержаться и присмотреть за тем, как уберут его шатер и оружие. Жена лорда Эдварда поместила леди Мери в трехкомнатные апартаменты вместе с Ботолфом и раненым юношей. Ей было неловко, что она не может предоставить им большей площади, но леди Мери заверила ее, что они и не думали о роскоши. Ботолф не мог оставаться с дамами: несмотря на свою рану и все случившееся, он должен был присутствовать на банкете.

Обилие еды и веселая компания не смогли отвлечь Ботолфа от мыслей о Питни. Он видел смерть во всех ее формах, видел, как она косила юных и невинных так же жестоко, как и старых грешников. Видел, как она наступала долго и мучительно или приходила неожиданно и быстро. И он мирился с этим, но теперь страстно, безумно желал, чтобы Питни выздоровел.

– Как себя чувствует маленький рыцарь? – спросила леди Оделла, прерывая тоскливую задумчивость, в которую впал Ботолф.

Тот выдавил из себя улыбку. Он знал, что леди Оделла не любит его, и подозревал, что ее внимание объясняется следующим: она считает его подходящим кандидатом в мужья. Он был богат, знатен и влиятелен. Ботолф также понимал, что ее бы вполне устроило, если ему придется много времени проводить в Регенфорде, на варварском Севере, в то время как она сможет жить в более безопасном и цивилизованном Мирвуде.

Он знал, что многие мужчины были бы рады иметь жену, которую видели бы не слишком часто. Оделле было девятнадцать лет, и о ней ходили не очень лестные слухи. Дважды ее хотели выдать замуж, и каждый раз жених умирал накануне свадьбы. Ботолф не сомневался, что, попроси он руки девушки, его предложение с радостью будет принято, но пока колебался.

– Думаю, что он будет жив, – наконец ответил он.

– Со стороны мальчика было очень смело наброситься на убийцу, будучи невооруженным и намного меньше ростом. Но ведь Тодды славятся своей доблестью.