Тьмать, Вознесенский Андрей Андреевич

Тьмать

на обложку

Вознесенский Андрей Андреевич

Шрифт:

ЁЛКА

За окном кариатиды,а в квартирах – каблуки…Ёлоккрыльяреактивныепрошибают потолки!Что за чуда нам пророчатся?Какая из шарадв этой хвойной непорочности,в этих огненных шарах?!Ах, девочка с мандолиной!Одуряя и журя,полыхает мандариномрыжей чёлки кожура!Расшалилась, точно школьница,иголочки грызёт…Что хочется,чем колетсяей следующий год?Века, бокалы, луны…«Туши! Туши!»Любовь всегда —кануны.В ней —Новый годдуши.а ёлочное буйство,как женщина впотьмах, —вся в будущем,как в бусах,и иглы на губах!1959

ГОЙЯ

Я – Гойя!Глазницы воронок мне выклевал ворон,слетая на поле нагое.Я – Горе.Я – голосвойны, городов головнина снегу сорок первого года.Я – Голод.Я – горлоповешенной бабы, чьё тело, как колокол,било над площадью голой…Я – Гойя!О, гроздивозмездья! Взвил залпом на Запад —я пепел незваного гостя!И в мемориальное небо вбил крепкие звёзды —как гвозди.Я – Гойя.1959

ПАРАБОЛИЧЕСКАЯ БАЛЛАДА

Судьба, как ракета, летит по параболеобычно – во мраке, и реже – по радуге.Жил огненно-рыжий художник Гоген,богема, а в прошлом – торговый агент.Чтоб в Лувр королевский попасть из Монмартра,он дал кругаля через Яву с Суматрой!Унёсся, забыв сумасшествие денег,кудахтанье жён и дерьмо академий.Он преодолел тяготенье земное.Жрецы гоготали за кружкой пивною:«Прямая – короче, парабола – круче,не лучше ль скопировать райские кущи?»А он уносился ракетой ревущейсквозь ветер, срывающий фалды и уши.И в Лувр он попал не сквозь главный порог —параболой гневно пробив потолок!Идут к своим правдам, по-разному храбро,червяк – через щель, человек – по параболе.Жила-была девочка рядом в квартале.Мы с нею учились, зачёты сдавали.Куда ж я уехал! И чёрт меня нёсмеж грузных тбилисских двусмысленных звёзд!Прости мне дурацкую эту параболу.Простывшие плечики в чёрном парадном…О, как ты звенела во мраке Вселеннойупруго и прямо – как прутик антенны!А я всё лечу, приземляясь по ним —земным и озябшим твоим позывным.Как трудно даётся нам эта парабола!..Сметая каноны, прогнозы, параграфы,несутся искусство, любовь и история —по параболической траектории!В Сибирь уезжает он нынешней ночью.….А может быть, всё же прямая – короче?1959

МАСТЕРА

Поэма

ПЕРBОЕ ПОСBЯЩЕНИЕ

Колокола, гудошники…Звон. Звон…Вам,художникивсех времён!Вам,Микеланджело,Барма, Дант!Вас молниею заживоиспепелял талант.Ваш молот не колонныи статуи тесал —сбивал со лбов короныи троны сотрясал.Художник первородный —всегда трибун.В нём дух переворотаи вечно – бунт.Вас в стены муровали.Сжигали на кострах.Монахи муравьямиплясали на костях.Искусство воскресалоиз казней и из пытоки било, как кресало,о камни Моабитов.Кровавые мозоли.Зола и пот.И Музу, точно Зою,вели на эшафот.Но нет противоядияеё святым словам —воители,ваятели,слава вам!

BТОРОЕ ПОСBЯЩЕНИЕ

Москва бурлит, как варево,под колокольный звон…Вам,варварывсех времён!Цари, тираны,в тиарах яйцевидных,в пожарищах-сутанахи с жерлами цилиндров!Империи и кассыстрахуя от огня,вы видели в Пегасетроянского коня.Ваш враг – резец и кельма.И выжженные очи,какклейма,горели среди ночи.Вас моё слово судит.Да будет – срам,дабудетпроклятье вам!

Жил-был царь.У царя был двор.На дворе был кол.На колу не мочало —человека мотало!Хвор царь, хром царь,а у самых хором ходит вор и бунтарь.Не туга мошна,да рука мощна!Он деревни мутит.Он царевне свистит.И ударил жезломи велел государь,чтоб на площади главнойиз цветных терракотхрам стоял семиглавый —семиглавый дракон.Чтоб царя сторожил.Чтоб народ страшил.

Их было смелых – семеро,их было сильных – семеро,наверно, с моря синегоили откуда с севера,где Ладога, луга,где радуга-дуга.Они ложили кладкувдоль белых берегов,чтобы взвились, точно радуга,семь разных городов.Как флаги корабельные,как песни коробейные.Один – червонный, башенный,разбойный, бесшабашный.Другой – чтобы, как девица,был белогруд, высок.А третий – точно деревце,зелёный городок!Узорные, кирпичные,цветите по холмам…Их привели опричники,чтобы построить храм.

III

Кудри – стружки,руки – на рубанки.Яростные, русские,красные рубахи.Очи – ой, отчаянны!При подобной силе —как бы вы нечаянноцарство не спалили!..Бросьте, дети бисовы,кельмы и резцы.Не мечите бисеромизразцы.

Не памяти юродивойвы возводили храм,а богу плодородия,его земных дарам.Здесь купола – кокосы,и тыквы – купола.И бирюза кокошниковокошки оплела.Сквозь кожуру мишурнуюглядело с завитков,что чудилось Мичуринушестнадцатых веков.Диковины кочанные,их буйные листы,кочевников колчаныи кочетов хвосты.И башенки буравамивзвивались по бокам,и купола булавамигрозили облакам!И москвичи молилисьстоль дерзкому труду —арбузу и маисув чудовищном саду.

Взглянув на главы-шлемы,боярин рёк:– У, шельмы,в бараний рог!Сплошные перламутры —сойдёшь с ума.Уж больно баламутныих сурик и сурьма.Купец галантный,куль голландский,шипел: – Ишь, надругательство,хула и украшательство.Нашёл уж царь работничков —смутьянов и разбойничков!У них не кисти,а кистени.Семь городов, антихристы,задумали они.Им наша жизнь – кабальная,им Русь – не мать!…А младший у кабатчикавсё похвалялся, тать,как в ночь перед заутреней,охальник и бахвал,царевнецеломудреннойон груди целовал…И дьяки присные,как крысы по углам,в ладони прыснули:– Не храм, а срам!..…А храм пылал вполнеба,как лозунг к мятежам,как пламя гнева —крамольный храм!От страха дьякон пятился,в сундук купчишко прятался.А немец, как козёл,скакал, задрав камзол.Уж как ты зол,храм антихристовый!..А мужик стоял да подсвистывал,всё посвистывал, да поглядывал,да топоррукой всё поглаживал…

Холод, хохот, конский топот да собачий звонкийлай.Мы, как дьяволы, работали, а сегодня – пей,гуляй!Гуляй!Девкам юбки заголяй!Эх, на синих, на глазурных да на огненныхсанях…Купола горят глазуньями на распахнутыхснегах.Ах! —Только губы на губах!Мимо ярмарок, где ярки яйца, кружки, караси.По соборной, по собольей, по оборваннойРуси —эх, еси —только ноги уноси!Завтра новый день рабочий грянет в тысячуладов.Ой, вы, плотнички, пилите тёс для новыхгородов.Го-ро-дов?Может, лучше – для гробов?…

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10-58