Чтение онлайн

Сам-то Могаба наверняка знал — какого. Он отступал с боями, и каждый его шаг обходился нам недешево.

Гоблина сопровождала сотня парней, в основном молодые таглианцы, мечтающие вступить в Черный Отряд. Насколько я понял, хитрющий сукин сын втемяшил ребятам в мозги, будто этот поход представляет собой нечто вроде вступительного экзамена. Поганый дерьмовый коротышка! Наверное, там он чувствовал себя одиноко. Его телохранитель знал по-таглиански всего несколько слов, да и болтать был расположен не больше, чем Тай Дэй. С пантерой тоже особенно не потолкуешь. А в команде у него подобрались в основном парни не старше двадцати пяти лет. Таглианский-то Гоблин знал неплохо, но молодые ребята говорят на своем, особом языке.

— Скучно мне без Одноглазого, — пробормотал он себе под нос на наречии Самоцветных городов. — Надеюсь, этого никто не слышит? Старым пердунам лучше держаться вместе. Ведь мы одни знаем, что за этим стоит.

— А знаем ли?

— Думаю, все же знаем.

— Вы что-то сказали, сэр? — вскочив на ноги, спросил молодой сержант.

— Да это я так, паренек, сам с собой говорил. Нормальный, разумный разговор. Размышлял вслух о Могабе. О чем он вообще думает, ребята? Ведь через десять минут после победы над нами все они будут помышлять лишь о том, как засадить друг другу кинжал в спину.

— Сэр?.. — Молодой шадарит казался ошарашенным самим предположением, что наша армия все еще может проиграть эту войну.

— А если мы расколошматим их целиком и полностью, то же самое дерьмо, того и гляди, начнется на нашей стороне.

С гор начали спускаться тенеземские беженцы, и Гоблин, как и затевал, пустил в ход свои иллюзии. Его стрелки выборочно выбивали офицеров, огненные шары без разбору выкашивали солдат. А когда тенеземцам удавалось сорганизоваться для контратаки, они обрушивались на ряды призраков.

Со своей, весьма выигрышной позиции стороннего наблюдателя я принялся размышлять над тем, какова собственно роль Гоблина во всей этой заварухе. Конечно, он делал что мог, и для того, кто имеет под рукой столь незначительные силы, добился немалого успеха. Но тем не менее трудно было рассчитывать, что его присутствие здесь существенно повлияет на общий ход кампании. Ежели только он нужен здесь для того, чтобы не торчал в другом месте. А что, Костоправ очень даже мог взять да и спровадить Гоблина подальше под предлогом важного задания, лишь бы тот не путался под ногами, залив глаза, не задирался с Одноглазым и таким образом не вредил делу.

Но все же… Тенеземцы ничего не могли с ним поделать. Весть о его призрачном войске рано или поздно дойдет и до основных сил, а там недалеко и до паники. Враг в тылу!

Для столь небольшого отряда такой успех был превыше всяких ожиданий. Даже если им командовал Гоблин.

Действовал он, надо признать, весьма разумно. Основные его усилия были направлены на истребление офицеров, которых он, похоже, определял безошибочно. И указывал цель своим стрелкам. Не иначе как для него шпионила форвалака — эта баба в облике здоровенной кошки. Но как она передавала ему сообщения?

Короче, куда ни глянь — одни вопросы. А ответами и не пахнет.

— Чувствую себя грибом из тех, что выращивают в подвалах, — сказал я Костоправу. — Держат в кромешной тьме и подкармливают лошадиным дерьмом.

Костоправ пожал плечами и произнес свою знаменитую фразу:

— Ближе к делу.

— Могабу, если дело заключается в этом, ему захватить не удалось. Похоже, что сукин сын купается в масле, такой он скользкий. Правда, ему попался один из наров — Кручо.

Костоправ что-то хмыкнул.

— Невелик триумф, — согласился я, — нар уже лежал на носилках, с ампутированной ногой. Но я не мог не доложить об этом тебе. Как ни крути, а Кручо некогда состоял в Отряде, и я должен занести этот случай в Летописи. Костоправ опять пожал плечами. И хмыкнул. Вот, стало быть, как он к этому относится.

— Теперь Могаба остался один-одинешенек, — продолжал я. — Без единого друга.

— Не переживай за него, Мурген. Он там, потому что сам так решил.

— Я за него не переживаю. Как-никак, мне довелось пережить осаду Дежагора под его началом. По мне, что с ним ни делай, ему мало не будет.

— Ты по-прежнему думаешь передать Знамя кому-то другому?

— Дрема приставал ко мне. Но я сказал, что об этом можно будет подумать, когда мы осадим Вершину.

— Если считаешь, что он годится, то давай вводи его в курс дела. Займись его образованием. Но я хочу, чтобы до поры Знаменосцем оставался ты.

— Он учит таглианский. Уже чуток кумекает.

— Вот и ладно… У меня дела.

Сукин сын вовсе не собирался посвящать меня во что бы то ни было.

Усилия Гоблина оказались той каплей, что раздробила тенеземцам хребет. Они дрогнули. Уцелевшие пустились врассыпную. Гоблин и его команда разошлись вовсю, устремляясь на юг. Их опережали панические слухи, значительно превосходившие все, что могли натворить эти ребята на самом деле.

Мне нравилось, как разворачивались события. Маленький колдун и его парни основательно разгулялись на земле, совершенно не готовой к сопротивлению. В стране, еще не оправившейся от землетрясения и не способной организовать отпор.

Но тем не менее меня не покидало ощущение, будто нас неудержимо влечет навстречу ужасающему року.

Такое случалось и раньше. Все падали перед нами на колени — пока не вышло так, что от наших сил осталась десятая часть, да и те оказались осажденными в Дежагоре.

Костоправ возглавил кавалерию и помчался впереди войска. Бегущие тенеземцы падали под нашими копьями, образуя лишь редкие очаги сопротивления. По окрестностям рассеялись наши фуражиры: следовало собрать достаточно припасов, чтобы иметь возможность сосредоточить основные силы в одном месте на долгое время. Правда, у меня из башки не шло, что то же самое мы делали много лет назад, после победы у Годжийского брода. Однако, когда я заикнулся об этом Костоправу, тот лишь пожал плечами и сказал: