Чтение онлайн

Правда, в последнее время мы не часто прибегали к помощи Копченого. Он уже не пребывал в коме, и дело явно шло к пробуждению. Госпоже приходилось прилагать усилия, чтобы извлечь из него полезную информацию.

— Но, — продолжал я, — следует предположить, что Душелов поддерживает связь с Могабой. Это она порекомендовала его Радише. Возможно, та и связалась-то с ним лишь из опасения, как бы не обошлись без нее. Этот малый уже обещал святошам, что поймает и Ножа, и Госпожу.

С того момента, как Радиша выступила против Отряда, за этих двоих было обещано крупное вознаграждение.

Могаба никогда не позволял неудачам поколебать его уверенность в себе.

— Я мог бы нанести удар первым, — расхрабрился Нож. — Было бы забавно взглянуть на их рожи.

— А вот это брось, — оборвал его Костоправ, не склонный к фантазерству. — Знаю я, что выйдет, ежели ты попытаешься обдурить Могабу. Зиндаб, что ты думаешь на сей счет?

— Пока ничего. Я впервые об этом слышу. Капитан, и мне не мешало бы поразмыслить.

— Поразмысли вслух. Прямо сейчас.

— Могаба один.

Зиндаб имел в виду, что у Могабы не осталось настоящих сторонников: его приверженцы, покинувшие с ним Отряд, полегли все до единого.

— Не исключено, что в нынешних обстоятельствах он вконец озвереет и сделает все, чтобы уничтожить тебя, потому что считает себя несправедливо лишенным звания Капитана.

— Интересно, — пробурчал Костоправ, — много ли времени потребуется этому хмырю, чтобы вцепиться нам в задницы. У нас на подготовку и сбор войск ушло четыре года, а потом мы едва не околели с голоду. Если бы Радиша обманула наши ожидания и не встала на путь предательства, мы чувствовали бы себя куда хуже, чем нынче. В битвах мы потеряли не больше народу, чем я ожидал, а от болезней и того меньше.

О том, что мы выступили в такое время, когда ни одна армия поход не начинает. Костоправ не упомянул.

— Кстати о численности, потерях и всем таком, — вмешался Бадья. — Давно ушли те таглианцы, которых мы распустили по домам?

Госпоже оставалось лишь констатировать очевидное.

— Могабе не придется тратить время на обучение новобранцев. Мы уже подготовили для него солдат.

— А чего именно ждет от Могабы Радиша? — спросил меня Костоправ.

— Святоши полагают, что он должен обеспечить контроль за территориями, отбитыми у Хозяев Теней. Многих привлекает идея устроить там основательную резню. Но Баба считает, что его задача — удерживать нас к югу от гор.

Я хохотнул:

— Работенка та же, что и когда он служил у Длиннотени. Закупорить бутылку, только с другого конца.

— Рано или поздно он все равно заявится к нам, — сказал Иси. — Зиндаб совершенно прав. Костоправ снова хмыкнул.

— Ежели он не притащит с собой хотя бы половину того строевого леса, древесины, бумажных змеев, бамбука и не выступит летом, то ему ни за что…

— Ха! — саркастически скривился Лонго. — Что ему стоит заставить тамошних крестьян притащить сюда все необходимое оборудование? А потом их же и слопать — вот и лета дожидаться не надо.

Зиндаб, Очиба и Иси насупились.

— Ладно, — сказал Костоправ. — Ближе к делу. Вывод таков: в Таглиосе происходят некоторые события, и часть из них не является для нас тайной благодаря видениям Мургена.

Все ожидали, что он скажет еще, но Старик умолк. В конце концов заговорила Госпожа:

— Остается и другая проблема. Душелов. Это было истинной правдой. Ловец не ответила на шквальный огонь Госпожи и вообще не давала о себе знать, но я нутром чуял, что она где-то неподалеку. Затихарилась, окружив себя всяческими чарами, но случая подстроить нам гадость наверняка не упустит.

О девочке никто даже не помянул. Я знал, что она была похищена с Вершины, причем отнюдь не Киной, к которой с мольбой взывала, а Душеловом, не испытывавшей к ней никаких родственных чувств. Впрочем, и в сердцах Костоправа и Госпожи особой любви не было. Что и не диво: со своей дочерью они контактировали не больше, чем с любым ребенком, родившимся в тот же день и час на другом конце света.

Я держал язык за зубами. Предполагалось, что без приказа мне и думать о Ловце не следует. Старик больше не намеревался терпеть моих самоволок. С него хватило пропажи Дремы.

— А как насчет твоей тещи, Мурген? — поинтересовался Костоправ. — И Гоблина с Одноглазым?

— Как сквозь землю провалились.

Хотя бы в этом Старик не мог обвинить меня. Впрочем, возможно лишь до поры до времени. Пока не придумает как.

Последние сведения от Гоблина были получены нами, когда несколько его парней доставили в лагерь Прабриндраха Драха в оковах и Лизу Боулак, злобно рычавшую из установленной на телеге клетки. Собственно, мы получили не сведения, а одних лишь пленников: парни знать не знали, где Гоблин сейчас и каковы его намерения. Но я не думал, что его исчезновение являлось частью еще какого-то секретного замысла Старика. Даже Костоправ не может рассчитывать на столько ходов вперед. Чертов колдунишка обделывал какие-то свои делишки.

Впрочем, искал его я не так уж рьяно. Сны в последнее время приходили ко мне не часто, а когда приходили, я первым делом отправлялся к Сари. И моему сыну — ненаглядному лопочущему малышу, которому она дала прозвище Тобо. Настоящее имя ему предстояло получить после нашей встречи.

Она твердо решила присоединиться ко мне, хотя к нынешнему времени даже в болотной глухомани прослышали о раздорах между Радишей и Черным Отрядом. Вздумай Сара покинуть храм, она подвергла бы себя риску, ибо в последнее время всех нюень бао, покидавших свои болота, таглианцы подозревали в сочувствии Отряду.

С Сари не спускали глаз, ибо теперь, когда она разрешилась от бремени, побег представлялся куда более вероятным. Однако Сари — достойная дочь своей матери — избрала партизанскую тактику и изводила жрецов всяческими капризами, с тем чтобы, когда придет время, они не стали проявлять особого рвения в ее поисках.

Костоправ вновь посмотрел на Госпожу. И все прочие тоже — в ожидании, не заговорит ли она вновь о своей сестрице, которая ни у кого из нас не шла из головы. Ей по-прежнему улыбалась удача, и она по-прежнему имела на нас зуб, хотя уже устроила нам кучу гадостей. Ей оставалось разве что всех нас перебить. Черт возьми, вступая в Отряд, каждый из нас подписал себе смертный приговор.