Тьма
Шрифт:
* * *
ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 17 декабря 2017 года.
Императрица кусала губы, ёжась под ледяным взглядом. Дядя Федя был не в духе. И на слова не скупился.
— Маша, ты что, курица? Почему мне нужно этим заниматься, вот скажи? Корону нацепила, так стала самая умная, да?
— Я…
— Рот закрой. Я не всё ещё тебе сказал.
Царица заткнулась и напряженно улыбнулась.
— Можешь не улыбаться. Меня не купишь на дешёвые ужимки. Ваше Всевеличие, прости Господи. Как ты могла? Не спросив меня??? Зачем он нам?
— Но, ведь он…
— Нет, ты точно дура. Зачем он нам живой? Героически погиб, венок в космос, все плачут. Обелиск и всё прочее. Что с ним живым нам делать? Это же обезьяна с гранатой.
— Но, миссия на Марс…
Дядя Федя со стоном ухватился за голову.
— Откуда столько дур вдруг в нашем роду?.. Да и дураков. Вовка твой вот тоже. Куда мы катимся…
Потарабанил пальцами.
— Мы можем устроить катастрофу? На стыковке? Или позже?
Императрица позволила себе пожать плечами:
— Прямое вмешательство в работу систем будет зафиксировано телеметрией. Стыковка идёт в ручном режиме с участием бортовой автоматики. С такой задержкой сигнала мы ничего не успеем.
Зло:
— Вот же ты дура. Послал на мою голову Господь Императрицу!!! Ну, как? КАК??? Как ты умудрилась их спасти??! Они же все славно уже официально почти погибли!!! Некрологи, всё такое!!! Памятники им делают!!! Пропаганда в восторге! Как ты умудрилась организовать правильную стыковку??!
— Ну, я подумала…
— А с каких пор ты думаешь? Чем? Задницей своей?
Упрямое:
— Это мои подданные и мои герои. Вся Империя молится за них. Я их не брошу! И пропаганда та же!
Дядя Федя с минуту смотрел в сверкающие бешенством глаза Императрицы. Наконец, махнул рукой и со словами:
— Дура!!! Да иди ты в задницу, Ваше Всевеличие, — вышел из собственного кабинета, хлопнув дверью.
В ответ дверь услышала короткое слово:
— Козёл!
* * *
МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 17 декабря 2017 года.
У нас с Самойловым были расписаны задачи и роли при стыковке. Ведущим был он, я обеспечивающим и ведомым. Готовый перехватить управление в любую секунду. Как и первый бортинженер, вдруг мы с Самойловым одновременно потеряем сознание. Или сыграем в ящик.
Он командир. Я — пилот.
Ведём. Сближаемся. Телеметрия в норме. Но, далеко пока. А тут для захвата требуется точность. Это только в фантастических фильмах корабли захватывают другие корабли или челноки в «гравитационные ловушки» и затягивают в шлюзовые ворота транспортного узла. У нас не было ничего подобного. Только автоматика и чутьё.
Нет, мы не стыковались лоб в лоб. На таких скоростях это верная смерть. Да и потеря огромных запасов топлива на торможение. Нет, мы стыковались «в позе наездника» (или наездницы, если угодно), когда один корабль догоняет другой и, уровняв скорости, стыкуется к основному кораблю снизу.
Мы давно сближались. Они нас догоняли. Шла синхронизация скоростей и курсов. К точке рандеву мы должны выйти с нулевыми практически скоростями относительно друг друга, маневрируя лишь для корректировки положения в точке стыковки.
— Сближение штатно.
— Принято.
Микрокорректировка курса.
— Сто метров… Пятьдесят…
Вдруг громко и нервно из-за спины:
— Миша, я тебя люблю!!!
Самойлов лишь буркнул:
— Марфа, веди себя прилично. Лаврову снова чистить файлы.
Бормочу телеметрию:
— Тридцать метров. Двадцать.
В космонавты не берут неврастеников, но Марфа явно была на гране истерики. Тяжело быть на звездолёте, который сталкивается с другим. Тем более что от неё ничего не зависело сейчас. Да и заправщик выглядел чудовищно.
— Десять. Стыковочные узлы в фокусе. Подходим.
Самойлов кивнул:
— Принято.
— Пять… Три…
Включаю маневровый. Картинка чуть поправилась.
— Вышли на стыковку.
— Принято.
Если кто-то думает, что заправщик меньше «Благословенной», тот сильно ошибается. Но, это просто заправщик. Не звездолёт. Хотя…
Нас мягко тряхнуло.
— Есть касание. Системы в норме. Протокол штатный. Начинаем подготовку к открытию люков.
— Принято.
Самойлов:
— Марфа, ты как?
Хмурое:
— В норме.
— Принято. Лавров…
— Уже удалил и внёс в протокол о сбое.
Кивок.
— Принято. Экипаж. Собрались. Много работы. И гостей встречаем. Со всей душевностью.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. АМУРСК. МЕБЕЛЬНАЯ ФАБРИКА. 17 декабря 2017 года.
Стук костяшки о столешницу.
— Рыба!
— Ты опять, Семёныч! Как тебе везёт всё время! С тобой играть не интересно!
Семёныч ухмыльнулся.
— Считать надо уметь. Это домино.
Работа грузчика на мебельной фабрике незамысловата и своеобразна. Таскай ящики и коробки, но не вздумай отправить в бой или даже поцарапать мебель. Вычтут из зарплаты. Тут всё просто. Конечно, определённый процент на ЧП был заложен в смету изначально, но только если комиссия установит, что повреждение было вызвано объективными причинами, а не расхлябанностью и бестолковостью персонала. А за выпивание на рабочем месте вообще увольняли с волчьим билетом. Но, когда это останавливало наших людей?