Тьма
Шрифт:
И вот в руках у Ивана еще одно свидетельство деятельности таинственного астролога. Он открыл книгу. Итак, «Пророчество древнего французского звездочета Михаила Нострадамуса…». Чего ты там такого напророчил, Миша?
В начале книги рассказывалось, что жил некогда во французской земле некий врач, спасавший людей от Черной смерти… От чумы, значит. Но не столько медицинским искусством славился он, сколько своими предсказаниями о событиях в будущем, которые обязательно сбывались.
Дальше шли переводы катренов, снабженные комментариями. Вот, например:
Рим сокровенный, авгуром рекомо
Галлы тревожат, не зная пощад.
Кельты, однако, забыв осторожность,
В земли Борея зачем-то спешат.
Это про Наполеона, про то, как он завоевал Италийские земли, а потом пошел на Север, в Россию, и оплошал.
Вихрь Аквилона осаду развеет.
Пепел и прах через стены летит.
Потом дождь тоску посеет,
Им ловушку устроит.
Пожар Москвы, раскисшие дороги, а следом снежные бураны.
Последняя помощь почти у порога,
Славянское войско стоит у границ.
Смертоносный герой разрушит старый город,
И он увидит, его Романия горит,
Но не сможет потушить великий огонь.
Это про то, как русские войска вступили во Францию в 1813 году и взяли Париж.
Иван отложил книжку и задумался. А может быть, не тексты предрекают события, а, наоборот, комментируют их? Вполне возможно. Тот, кто переводил пророчества, неплохо разбирался в истории, вот и подогнал их содержание под конкретные факты. Проверить это очень просто. Ведь переводчик, как можно понять по архаизмам текста, жил довольно давно, а катрены охватывают мировые события до середины четвертого тысячелетия. Обратимся к относительно недавнему периоду.
Включены в Великую Германию
Брабант и Фландрия, Гент, Брюгге и Булонь;
Мир – лишь уловка.
Армянский князь будет наступать на Вену и Кельн.
У этого катрена не имелось комментариев, но догадаться о его смысле было не трудно. Вторая мировая война… Германия захватила почти всю Европу… Армянский князь?.. Возможно, речь идет о Сталине. В Средние века понятие «Грузия» отсутствовало, а все Закавказье именовалось Арменией. Вена была взята советскими войсками. А Кельн? Кажется, его захватили американцы. Но, может быть, под понятием «Кельн» подразумевается какой-нибудь другой город. Скажем, Берлин. В эпоху Нострадамуса единой Германии не существовало, а сам Берлин был крохотным городком в маркграфстве Бранденбург. Предположим, у него имелось второе название. Ведь существуют два Франкфурта: на Одере и на Рейне. Почему бы не быть Кельну на Шпрее?
Вполне правдоподобно. Ну хорошо. Допустим, Нострадамус предсказал и Вторую мировую войну. А дальше? Какие еще «открытия» он сделал? Россия по его терминологии Тартария. Ага, вот! Красный пожар! Хотя, разве пожары бывают зелеными? В фигуральном смысле, возможно, и бывают. Красный пожар, скорее всего, революция.
В царстве Тартара пылают пожары,
Грады и веси объяты огнем.
Красный пожар разожгли комиссары,
Горе и ужас растут с каждым днем.
Иван засмеялся. Явный бред! Откуда француз, живший в шестнадцатом веке, мог знать что-либо о комиссарах? Хотя «комиссар» – слово французское. Означает – «уполномоченный». Были еще камизары, участники кровавого крестьянского восстания в Лангедоке, в самом начале восемнадцатого века. Но какая тут связь? Вряд ли пророк мог представить себе современное значение понятия «комиссар». Похоже, кто-то, уже в наше время, сочинил это четверостишье и вставил в нострадамусовы писания, желая придать ему вид предсказания. Он вчитался в комментарии на полях рукописи против этого катрена.
И ведь все сбылось! Пришли нехристи и разрушили тысячелетнее царство, а самого царя вместе с семейством расстреляли. Хотя чего-то подобного и следовало ожидать. Истинной веры не было! Обмирщились! Чужебесием увлеклись. Хлыста Гришку возвысили, в царевнины спальни допустили… Вот и закономерный итог! Царица-немка святее православных хотела быть!
«Ясно-понятно, – констатировал Иван. – Комментарии, во всяком случае часть из них, делались уже в наше время. Может быть, даже последней хозяйкой этих книг». Он вообразил следующую картину. Зимняя ночь в безбрежной тайге. Одинокая избушка меж громадных лиственниц и елей. В печи потрескивают поленья. Еле теплится масляная лампадка. На столе – огарок свечи. За столом сидит женщина, о чем-то думает, потом водит гусиным перышком по этим вот страницам… А вокруг на сотни верст ни души! Только повисла в беспредельной вышине ледяная луна, да слышится вдалеке тоскливый, волчий вой.
На следующей странице, которую он открыл, сверху крупно было написано:
«О пророках истинных и лживых».
Судя по тому, что надпись была сделана крупнее, чем остальные, да еще аккуратно подчеркнута красными чернилами или тушью, эта часть центурий Нострадамуса представляла особый интерес для переводчика или комментатора рукописи. Сразу же под заголовком шел очередной катрен:
Напрасно пророком толпа его славит
И очень дивится словесам его.
Не ждите свершений, чудес раньше срока,
Потомкам оставив лишь страшное зло.
Грядет лжемессия, – гласил комментарий. – В шестой год нового царства Водолея появится некто, будет прельщать и соблазнять, являя чудеса. И уверуют в него. Будет он обликом напоминать Спасителя и речами походить на него, и не каждый поймет: где истина, а где ложь и соблазн. И пойдут за ним люди, которым его прельстительные словеса и колдовские деяния заменят Истину.