Чтение онлайн

Как выяснилось, там все это время находился еще один солдат гарнизона.

Воин-белоплащник в оранжевом щегольском берете получил стрелу в щеку, она прошла навылет и вышла из шеи. Он упал под ноги товарищу, тот споткнулся, стал заваливаться вперед, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, и мощный удар секиры снес ему половину черепа.

Следующая стрела вошла в плечо самому здоровому из «Снежных медведей», тому, кто убил двух солдат лейтенанта. Он повернулся, удивленно задрал голову и поймал еще одну в живот – но все равно остался на ногах.

Брошенный Тучей метательный топорик врезался здоровяку в подбородок, разрубая челюсть и зубы. Тот крутанулся, и третья стрела, в шею, наконец-то заставила его рухнуть на колени.

Прибывшие, теряя бойцов, начали отступать к воротам, затем побежали, но оставшиеся люди лейтенанта догнали их и добили. Последний полз, цепляясь пальцами за землю, подтягиваясь на руках из-за перебитой спины.

Сержант Верд, на левой руке которого теперь не хватало двух пальцев, несмотря на ранение, схватил ползущего за уже не такой белый плащ, дернул на себя и по рукоятку погрузил кинжал в бок противника.

Пожилой лучник в черной рубахе навыпуск и с растрепанными, тронутыми сединой волосами спустился вниз, присоединившись к трем товарищам, обходившим двор и отправлявшим на ту сторону тех, кто все еще дышал.

Последний солдат из подчиненных лейтенанта сидел у стены, прижимая руки к груди, и дышал неглубоко, со свистом. Рана не казалась опасной, но Захира подозревала, что уже через полчаса из охраны бастиона останется лишь четверо.

– Хрена ты так возился?! – зарычал на лучника сержант, перевязывая раненую руку обрывком чужого плаща.

– Молодец, Головешка, – сказал лейтенант. – Без тебя нас бы тут и закопали. Туча, ты криворукий полудурок. Чего уж проще – унести сумку. Ты бы ее еще ножом распорол перед герцогом.

– Прости, командир, – сказал бородатый, вытаскивая из кармана орех и ломая мягкую скорлупу дрожащими окровавленными пальцами. – Чего-то как-то не мой день.

– Это ты иди Веселому скажи. – Лейтенант мотнул головой в сторону раненного в легкое. – Могли бы помочь, почтенный Ульмар, чем стоять.

– Я торговец, а не воин. И моя задача защищать жену.

Лейтенант молчал, глядя на него, окровавленный меч в руке смотрел в землю.

– Хорошая задача, – наконец произнес он, сунул клинок в руку воина с родимым пятном, буркнув: – Оботри.

– Мы в расчете, уважаемый? – негромко поинтересовался карифец.

– Мое дело, конечно, маленькое. – Сержант задумчиво рассматривал намокающую кровью повязку на искалеченной руке.

– Давай уже, – поторопил его командир.

– Ну, как бы… Это… Мы тут испачкали немного. Может, уж испачкать до конца и забыть навсегда?

Повисла зловещая тишина. На тетиве у лучника как бы невзначай оказалась стрела. Лейтенант думал.

– Не стоит, – произнесла Захира, и все, кроме телохранителя, повернули головы в ее сторону. – Как тебя зовут, командир?

– Имеет ли это значение для тебя? – усмехнулся лейтенант, но все же произнес: – Иверэс.

– Вас пятеро, хотя, полагаю, скоро будет четверо. Для четверых то, что рассыпано на земле, это много. Очень много.

– Мы и без тебя это знаем, женщина, – осклабился сержант. – Как это решает нашу проблему?

– Нет проблемы. Отряд уничтожен, и скрыть это никак не получится. Через несколько часов найдут сбежавших лошадей, поэтому какую бы сказку вы ни придумали, вопросов зададут много. Вам надо уезжать. С этими деньгами можно начать новую жизнь. Наши смерти ничего не изменят.

– Резонно, – согласился Иверэс. – И все же одно дело, когда ищут солдат, а другое, когда солдат с деньгами. Если вас поймают раньше и вы заговорите… так что дай мне повод отпустить вас.

– Верность нашему договору? – Захира улыбнулась, увидев улыбку командира. – Да. Я знаю, что верность сейчас не в чести среди солдат Горного герцогства. Покажи им, Тарик.

Карифец неохотно закатал левый рукав, открывая татуировку в виде красного карпа.

Она произвела должный эффект.

– Четверо против одного, – мягко сказала Захира. – Но думаю, что он справится. И с лучником. Да, Тарик?

– Приложу все усилия.

Захира негромко рассмеялась, наконец встав на ноги.

– Я вижу, о чем ты думаешь, лейтенант Иверэс. Много ума не надо, чтобы сложить два и два. Ты знаешь, кого охранял карифец с татуировкой мастера меча, и теперь решаешь, как поступить.

– Отправить вас назад, – хриплым голосом ответил тот.

– Если Тарик позволит. Оставить нас вместе с ними? – Она кивнула на тела. – Если Тарик позволит. Но, случись такое, вас станут очень-очень хорошо искать. Вы уже будете не дезертирами и предателями. Убийцами матери правителя. Так что же нам остается?

– Проявить верность нашему договору, ваша светлость, – наконец сказал командир.

Виски ломило, и почти минуту Захира смотрела прямо перед собой, совершенно не понимая, где она находится и что видит.

Два перекрестья. Одно над другим, вращались слева направо. Нижний крест едва двигался, второй, все еще закрытый строительными лесами, крутился в три раза быстрее. Оба тянули за собой… мир? Небо? Потолок?

По потолку ползли холодные, колючие, злые на всех, незнакомые звезды. Но самым страшным был месяц. Остророгий, ярко-алый, словно бы умытый кровью. Казалось, он падает, летит прямо на Захиру и только благодаря перекрестным балкам-клеткам не может рухнуть и раздавить ее.

Через несколько секунд она не выдержала и отвела от него глаза, борясь с тошнотой. То ли из-за внезапно нахлынувшего головокружения, то ли из-за страха.