Чтение онлайн

– Мы должны держаться вместе, ты прекрасно знаешь это. Ты до сих пор не пришла в себя после потери «Властелина Колец», пытаясь изображать из себя героя.

Если бы в том, что сказал Билл не было зерна истины, это не задело бы ее настолько. Она думала об этом долгие часы, пытаясь заснуть.

– Воздух! А что если там наверху нет воздуха?

– Мы не самоубийцы. Если это невозможно – мы признаем это. У тебя искусственные доводы.

Билл умоляюще смотрел на нее.

– Прошу тебя, Роки. Подожди ради меня. Я никогда ни о чем не просил тебя, но теперь я прошу тебя.

Сирокко вздохнула и жестом попросила Габи и Джина выйти. Когда они вышли, она села на край его кровати и взяла Билла за руку. Он выдернул ее. Она резко встала, в ярости на себя, что хотела пронять его таким способом, и на него, за то, что отверг ее.

– Кажется, я не знаю тебя, Билл, – тихо сказала Сирокко, – я думала, что знаю. Я находила в тебе поддержку, когда была одинока и я думала, что со временем смогу полюбить тебя. Не легко разочаровываться в любви. Может быть, я слишком подозрительна. Я не знаю. Рано или поздно все требуют, чтобы я делала то, что хочется им. Ты сейчас делаешь то же самое.

Билл ничего не сказал в ответ, он даже не посмотрел на нее.

– То, что ты делаешь настолько несправедливо, что мне хочется закричать.

– Я бы хотел этого.

– Почему? Чтобы я подтвердила твое представление о женщине? К дьяволу! Я была капитаном, когда ты встретил меня. Я не думала, что это так важно для тебя.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я говорю о том, что если я сейчас уйду, это будет конец нашим отношениям, потому что я не буду ждать, чтобы ты охранял меня.

– Я не думаю, что ты…

Она не закричала, и хорошо сделала. Она даже сумела после всего выдавить из себя горькую улыбку. Это испугало Билла. Габи просунула голову в дверь, но тут же исчезла, когда Сирокко не заметила ее присутствие.

– Ладно, ладно, – сказала она. – Я слишком остро реагирую. Это потому, что я потеряла мой корабль и должна компенсировать это, покрыв себя триумфом. Я расстроена, так как не в состоянии снова собрать команду вместе и сделать ее действующей, не могу воздействовать даже на человека, который, как я думала, уважает мои решения, я должна делать то, что скажет он. Да, я со странностями. Я знаю это. Может быть, я придаю слишком большое значение вещам, которые воспринимала бы иначе, будь я мужчиной. Становишься чувствительным, когда снова и снова тебя постигает неудача и тебе надо быть вдвое лучше, чтобы получить работу.

Ты не согласен с моим решением идти наверх. Ты возражаешь, выдвигаешь свои контраргументы. Ты говорил, что любишь меня. Я не думаю, что ты продолжаешь меня любить, мне жаль, что все так обернулось. Но я приказываю тебе ждать здесь пока я вернусь и не говори мне больше об этом ничего.

Губы Билла были непреклонно сжаты. Потом он сказал:

– Я не хочу, чтобы ты шла потому, что я люблю тебя.

– Боже мой, Билл! Я не хочу такой любви! «Я люблю тебя, поэтому стой смирно, пока я не привяжу тебя». Какую боль ты причиняешь этим. Если ты не можешь понять меня как женщину, не в состоянии позволить мне принимать собственные решения и позаботиться о самой себе, то ты вообще не можешь обладать мной.

– А какая должна быть любовь?

Сирокко почувствовала, что готова заплакать, но знала, что не заплачет.

– Я сама хотела бы это знать. Наверное, не такая. Наверное, один должен проявлять заботу о другом, это не значит, что я предпочла бы найти мужчину, который зависел бы от меня, потому что иначе я не могу. Не лучше ли просто заботиться друг о друге? Я имею в виду, что когда слаб ты – я помогаю тебе, когда слаба я – ты поддерживаешь меня.

– Похоже, ты никогда не бываешь слабой. Ты только что сказала, что можешь позаботиться о себе сама.

– Каждому человеку свойственно быть слабым. Если ты думаешь, что я не слабая, то ты не знаешь меня. Я сейчас как малое дитя, задаюсь себе вопросом, позволишь ли ты уйти мне, даже не поцеловав на прощание и не пожелав мне удачи…

– Проклятье, не хватало еще этих слез! – Сирокко быстро вытерла глаза, не желая использовать свои слезы как оружие. – Как победить в этой безвыигрышной ситуации? – Независимо от того слабой или сильной она была, она всегда оборонялась.

Сердце у Билла дрогнуло, он притянул ее и поцеловал. Когда они оторвались друг от друга, казалось мало что уже можно было еще сказать. Сирокко не могла сказать, какая у него была реакция на ее сухие глаза. Она знала, что ему больно, но не стало ли ему от этого еще больнее?

– Возвращайся как можно скорее.

– Хорошо. Не волнуйся слишком обо мне. Я слишком слабая, чтобы убить.

– Не знаю.

– Два часа, Габи, поднимаемся.

– Знаю, знаю. Не говори мне об этом, ладно?

Цеппелин выглядел даже большим, чем раньше. Он сидел в долине к востоку от города титанид. Обычно цеппелин никогда не спускается ниже верхушки деревьев. Было необходимо погасить все огни в городе, чтобы уговорить его приземлиться.

Сирокко оглянулась на Билла, стоявшего на костылях возле соломенной подстилки, которую титаниды выносили для него на улицу. Он помахал ей рукой и Сирокко помахала ему в ответ.

– Меня мутит, Роки, – сказала Габи. Зубы у нее стучали. – Разговаривай со мной.

– Спокойно, девочка, спокойно. Открой глаза, смотри, куда мы идем. Ооп!

Внутри желудка цеппелина стояли в очередь с десяток животных, они были похожи на пассажиров подземки, спешивших попасть домой. Толкаясь, они выскакивали наружу, Габи сбили с ног.

– Помоги мне, Роки! – отчаянно попросила она, рискуя лишь разок поднять глаза на Сирокко.

– Разумеется, сейчас. – Она швырнула свой ранец Калвину, который был уже внутри с Джином, и помогла Габи подняться. Она была такая крошечная, и такая холодная.

– Два часа.

– Два часа, – с трудом повторила Габи.

Послышался быстрый стук копыт и появилась Волынка. Она схватила Габи за руку.

– Вот, моя маленькая, – пропела она, – это поможет тебе, – и она подала Габи бурдюк с вином.

– Откуда ты знаешь… – начала было Сирокко.

– Я увидала страх в ее глазах и вспомнила услугу, Которую она оказала мне. Я поступила правильно?

– Ты изумительна, дитя мое! Спасибо тебе за нее.

Сирокко не сказала Волынке, что специально для этой цели у нее в рюкзаке имелся бурдюк с вином.