Титан империи
Шрифт:
— Заткнись, сказал! — прикрикнул на нее хмырь. — Твой аристократишка уже отбегался.
— А может, не надо, Шрам… — подал голос толстяк. — Он какой-то странный.
— Вы кто такие? — спросил я, пытаясь сесть. — И какого хера ты держишь в руках мою собственность?
— Ты смотри, Шрам, что Нексус с людьми делает! — подошел к нам третий участник этой затянувшейся комедии под названием «Здравствуй, дивный новый мир». Тощий, похожий на хорька, хрен в военной форме без нашивок. — Заходил лох лохом, а сейчас тявкать начал!
Они еще что-то болтали, но, судя по глазам шрамированного, возиться со мной он не собирался. Как и я с ними. Требовалось только понять, за кого они меня приняли, и на что способно тело этого Евгена.
И куда запропастился Красавка?
Нексус дал мне океаны силы, но слишком много ушло на то, чтобы сбежать, а потом вернуть к жизни остывающий труп.
Увы, на первый взгляд — да и на второй тоже — новое тело сильно ограничивало мои возможности. Парень явно не привык распоряжаться Искрой по щелчку пальцев, и мне потребуется время, чтобы адаптироваться заново.
— В общем, Евген… — тот, кого называли Шрамом, пару раз стукнул пальцем по моему почерневшему нагруднику. — Тут все немного переигралось. Ты, конечно, молоток, что захлопнул Монолит, но зря ты это… вылез наружу.
— Правда?
— Слышь, пацаны, а может, реально не надо… — все больше мрачнел толстяк.
— Помалкивай, — шикнул на него Шрам. — Дела надо до конца доделывать. А ты, Евген, не серчай — не будешь ты героем дня.
Интуиция подсказывала, что меня сейчас будут убивать, но этот тип, по каким-то только ему ведомым причинам, тупил, и это играло мне на руку. С каждой секундой, я чувствовал себя все лучше.
— Это почему?
— Так вышло, братан.
Изумрудное сияние погасло: Сфера скрылась у него в рюкзаке.
Моя Сфера. В его рюкзаке.
— С тобой было весело бухать, но… — Шрам медленно вытащил один из своих ножичков. — Теперь ты в Фаустово всем только мешаешь.
Ну наконец-то мы перешли к делу! В идеале, конечно, еще пару минут языками почесать, но лучше так, чем они бы меня прирезали, пока я валялся в отключке.
Я рывком встал на ноги.
— Ты смотри, Шрам, он походу отбиваться решил! — вскинулся тощий хрен.
Шрам напрягся и, выставив нож, сделал шаг ко мне:
— Дольше рыпаться будешь, тяжелее сдохнешь!
— Ты еще не задолбался языком мести? — ухмыльнулся я. — Давай уже, начинай.
— Сделаем ему улыбку до ушей. Будет клоуном работать у шефа! — хихикнул хорек и тоже выхватил нож. — Хочешь познакомиться с моим дружком?
— Ты думаешь, это нож? — скосил я глаза на его оружие и поднял руку. Ту самую, которую мне удалось сохранить на Нексусе.
Щелк! — и пальцы вытянулись острыми, сантиметров под двадцать, «когтями».
— Вот это нож.
Не успел Шрам раскрыть рот, как я подался вперед, и мой кулак угодил ему прямо в наглую физиономию. Противник с криком рухнул на асфальт, поливая его кровью из разбитого носа.
Хорек выпучил глаза и попытался пырнуть меня следом, но я уклонился и острыми когтями отсек ему кисть вместе с его «зубочисткой». Урод страшно заорал и, схватившись за обрубок, упал на колени.
Пузырь даже не дернулся, но воззрился на меня с таким видом, словно я сейчас прошелся по воде.
А рюкзак со Сферой уже был в моих руках.
— Ты по-моему ножичек уронил? — ухмыльнулся я, закидывая добычу на плечо.
— Моя рука!!!
— Эта? — я нагнулся и, подхватив обрубок, кинул его хорьку на пузо. — Держи. Не теряй больше.
— А-а-а!!!
— Тебе хана! — скрипнул зубами Шрам, поднимаясь с земли.
Зазубренный тесак сверкнул в слабом свете, как здоровенный волчий клык.
— Он мне руку отрезал! Варя, помоги!
— Ребята, ну я же говорил, что не надо… — все скулил Пузырь, медленно отступая, но при этом продолжая держать девушку.
Поздно. Назад, ублюдки, у вас дорожки нет. Хоть я еще слаб, но с такими, как вы, точно справлюсь, благо рядом с червоточиной, через которую я пришел, меня подпитывает энергия Нексуса.
Я снова шагнул вперед, но тут за спинами гоп-компании раздалось угрожающее рычание, от которого даже у меня по коже прошелся взвод мурашек.
Красавка. Не прошло и года!
— Хозяин! — выходя на открытое пространство, расплылся он то ли в ухмылке, то ли в оскале. — Защищать! Мудаки! Жрать!
— Это чего за херня? — Шрам вылупил глаза на моего подопечного.
Я же махнул девушке, чтобы она валила.
— Жрать! — раскрыл Красавка зубастую пасть.
Между тем девушка оказалась смекалистая. Недолго думая, она подняла каблук и саданула им Пузырю по пальцам.
Тот оглушительно взвыл, грязно выругался и запрыгал на одной ноге. Повези ей меньше, этот бегемот просто рухнул бы на нее, но она была юркой как кошка и сразу же бросилась ко мне.
— А ну-ка зажмурься, — шепнул я, закрывая девушку спиной.
Красавка раскрыл пасть до пределов, дозволенных природой — то есть мной — и бросился на опешивших негодяев. Раздался жуткий крик, а девчонка вжалась мне в плечо.
— А-а-а! Сука! Уберите эту тварь!
— Бежим! Да свали нахрен гребаный жирный мудак!
— Помогите! Помогите! Снимите ее с меня! А-А-А-А!
— Отойди, отойди от него! Нет! НЕТ! Только не на меня!
Когда пыль и крики улеглись, уступив довольному мурчанию Красавки, девчонка наконец отлипла от меня, затравленно обернулась и побледнела.
Было с чего! Мой дружок разлегся на дороге и с аппетитом обгладывал отрубленную руку. Странно, что обошлось без трупов — то ли ребята попались шустрые, то ли броня не дала ему порвать их на части. Хотя кровищи на земле все равно осталось порядочно.