Шрифт:
В последние дни по вечерам из растрескавшейся кирпичной трубы заброшенного дореволюционного особняка под Петербургом валил густой чёрный дым. Это случилось ровно после того, как в особняке погиб парень девятнадцати лет Артемий. Несколько дней назад он вышел из дома и вместе с друзьями поехал к особняку. К несчастью, именно в тот день из поместья, расположенного недалеко от этого туда, сбежала пара чёрных огромных и злых, как черти, питбулей. Полиция признала это несчастным случаем и закрыла дело, а тело Артемия так и не было найдено.
Но, некоторые местные жители верят, что это дух Артемия живёт в доме, каждый вечер разжигает камин, стоит прямо у дыры в деревянном полу столовой на первом этаже в чёрном худи с капюшоном, из-за которого можно увидеть лишь чёрные волосы, и смотрит в затопленный подвал, где на поверхности чёрной воды плавает его тело.
Отвернувшись от дыры, Артемий с безразличием посмотрел своими чёрными глазами на двух огромных питбулей, смирно сидящих неподалёку.
– Вы знаете, что после остановки сердца, мозг ещё какое-то время работает. Никогда бы не подумал, что умру именно так, – сказал он, махнул рукой и медленно пошёл по скрипучему полу к выходу из столовой.
Питбули послушно побежали за ним. Пройдя по длинному тёмному коридору с расписанными стенами и разбитыми окнами, Артемий распахнул тяжёлые деревянные двери гостиной и замер на пороге. Лишь луна освещала это огромное, но почти пустое помещение. Взяв несколько дров, сложенных у стены, Артемий прошёл в глубь комнаты и, присев на корточки, закинул поленья в большой каменный камин. Достав зажигалку из кармана чёрных джинсов, Артемий зажёг сигарету и положил зажигалку на место. Маленький красный огонёк тут же осветил его худое уставшее лицо.
– Знаете, когда на душе хреново, уже не думаешь о вреде курения… Уже ни о чём не думаешь, – задумчиво произнёс Артемий и повернулся к питбулям, тихо лежащим в стороне. – Но вам этого не понять.
Встав с пола, он кинул сигарету в камин и в нём сразу же разгорелось пламя. Артемий тяжело вздохнул, подошёл к кожаному креслу с рваной обивкой, стоящему в центре комнаты, и , взяв в руки «Петербургские повести» Гоголя в ветхом переплёте, лежавшие на подлокотнике, сел в кресло.
– Кто-нибудь может мне объяснить, зачем я каждый вечер разжигаю камин, не способный согреть меня холодным вечером, и в его свете читаю книги, не способные вызвать хоть какие-то эмоции? – спросил Артемий, листая страницы книги, но питбули молча смотрели в стену. – Вот и я не знаю.
Открыв книгу на нужной странице, он погрузился в чтение. Тишину ночи нарушал лишь гул ветра, треск дров в камине и тихое сопение псов. Изредка зевая, Артемий читал Гоголя несколько часов, после чего уснул прямо в кресле.
На следующее утро ударил мороз. Густой туман стелился у самой земли, а солнечные лучи только только осветили верхушки деревьев. Но даже такая идиллия не вызывала никаких эмоций у Артемия, сидящего на крыше особняка с сигаретой в руках. Вот на промёрзшую землю упал очередной окурок и Артемий, встав на ноги, вздохнул. Изо рта пошёл густой пар. «Ещё тёплый», – промелькнуло у него в голове.
Засунув руки в карманы, Артемий спустился на чердак через дыру в крыше. Отодвигая руками паутину и переступая через кучи запылённого хлама, он пошёл к лестнице на второй этаж. Гнилые доски скрипели под ногами и едва не ломались, но Артемия это уже не пугало. Вот он спустился с чердака и отряхнул худи. Навстречу ему тут же из спальни выбежали питбули и сели напротив него.
Конец ознакомительного фрагмента.