Чтение онлайн

А вот эльфийскому кодексу чести Тулу обучала Тинкер с особой тщательностью. Следовало держать слово, не допуская и мысли о том, что слово эльфа может оказаться менее прочным, чем золотая монета. Малейшее оскорбление способно восстановить против тебя не только эльфа, которого ты оскорбила, но и всех эльфов, являющихся его «владением». Заявление о том, что глава клана бесчестен, оскорбило бы весь клан, а в данном случае всех эльфов Западных Земель.

— Давай начнем с простых вещей, — сказал Мейнард. — Ты любишь Ветроволка? Ты хочешь быть его женой?

Если это простые вопросы, то дело дрянь. Да ей легче представить себя в роли бессмертной владелицы свалки, нежели примерить амплуа замужней женщины. Чем занимаются женатые люди, помимо секса?

Мейнард сидел и ждал ее ответа и ничем не хотел ей помочь.

— Не знаю, — заявила Тинкер наконец. — Раньше я никогда никого не любила. И не знаю, смогла бы я понять, что влюблена, если бы это случилось.

— Но вероятность-то есть?

— Вам было бы легче, если бы я сказала «да».

— Несомненно. Но я не собираюсь закрывать глаза на изнасилование, если оно имело место.

— Нет! — Тинкер заерзала на стуле. — Я могу постоять за себя. Я хотела его. Но просто я не ожидала такого!..

— Я слышал, как ты говоришь на разговорном языке. Чрезвычайно свободно. Возможно, опираясь на твое блестящее знание его языка, Ветроволк подумал, что ты знаешь его культуру лучше, чем это оказалось на самом деле.

— Да, я ее не знаю. Но не могу поверить, что в Договоре нет ничего защищающего от вот этого, — Тинкер откинула назад волосы и показала ему свое ухо. — Неужели у вас нет законов против такого?..

— Мы не знали, что эльфы способны совершить подобное, — тихо сказал Мейнард, — и не смогли этого предусмотреть. Ты пришла сюда с этим? Ты хочешь, чтобы мы применили санкции?

— Нет. Наверное. Это от многого зависит. Мне пока не удалось поговорить с Ветроволком.

— Так зачем же ты пришла?

Тинкер опять поерзала на стуле.

— Странно. Раньше, если бы я раскопала что-нибудь, то рассматривала бы все под углом «я против ЗМА». Что я получу в результате? Не появятся ли у меня проблемы, если узнаю это? Не обрушится ли потом ЗМА на меня саму? Но теперь… Я, наверное, боюсь, что люди подумают, будто я изменила лояльность так же, как уши.

— Что ты узнала?

— Существовали, а может быть, и сейчас существуют природные ворота на Эльфдом. Очень просто: заставляешь магию резонировать на определенной частоте и открываешь норку, которая ведет в другое измерение. Большая часть Западных Земель совершенно не исследована, так что могут существовать ворота, о которых эльфы не знают.

— Между Эльфдомом и Землей?

— Или каким-то другим местом. У нас есть легенды не только об эльфах. В Японии люди из других миров известны под именем они. Сегодня утром Пони рассказал мне, что эти самые они — жители Онихиды, и именно из-за них эльфы перестали торговать с людьми тысячелетие назад. Они — очень высокие, рыжеволосые, ненавидят эльфов.

— То есть те, кто напал на Ветроволка.

— Где-то есть ворота, ведущие в третий мир, и они проходят сюда через них. Они здесь, в Питтсбурге.

— Знает ли об этом Ветроволк?

Тинкер подумала и кивнула:

— Думаю, знает. Скорее всего. Наверняка это и есть та причина, по которой королева эльфов прибыла в Западные Земли.

Итак, она выполнила обязанности перед человеческой расой и сообщила о своих подозрениях Мейнарду. Только лучше ей от этого не стало. Она передала ему рассказ Пони и урок истории Тулу, а уходя, чувствовала себя паникером, распространяющим опасные слухи. Мейнард ничего не мог или не хотел добавить к ее новостям, так что она покинула его еще затемно и в отвратительном настроении.

В довершение всего, ее въезд на свалку на «роллс-ройсе» выглядел просто смешно: элегантный автомобиль среди кучи металлолома, а ей, как сказочной принцессе, подают ручку при выходе из «кареты». Тинкер даже захотелось отпихнуть Пони, чтобы только сохранить привычный образ дворняжки. Подавив неразумное желание, она отперла офис, отключила сигнализацию и позволила телохранителю мягко отодвинуть себя в сторону, чтобы он мог войти первым и проверить, все ли в порядке.

— Сигнализация включена и работает, значит — здесь никого нет, — заныла она, заходя вслед за ним.

Жаль, что она тогда не пихнула Пони. Воздух внутри был затхлым, пахло кровью и перекисью. Офис вдруг неприятно поразил Тинкер своей ветхостью и запущенностью. Все оборудование явно не первой свежести: разнородное, побитое и потертое. Несмотря на непрерывную борьбу с бумажными завалами, какие-то помятые листы торчат изо всех щелей и валяются во всех углах.

— Прошу прощения, — пробормотал Пони, но продолжал осмотр. В маленьких тесных комнатках он казался еще крупнее и внушительнее, чем обычно.

Тинкер подавила желание достать бутылку пива. С одной стороны, еще слишком рано, чтобы начинать пить, а с другой стороны — и это гораздо важнее, — пиво наверняка опять будет отдавать мочой. Надо бы раздобыть этой, как ее там, анисовки. Узо.

Спаркс сохранила почти сотню сообщений. Тинкер велела ей пропустить все послания Натана, и тогда число записей сократилось вдвое. Там были сообщения от Масленки, Лейн, Мейнарда и НСБ, и все они относились к тому времени, когда она проводила время с Ветроволком, а они сбились с ног, разыскивая ее. Эти записи Спаркс по ее команде удалила. Еще два десятка сообщений отправили ее обычные клиенты, либо интересующиеся, есть ли у нее такие-то детали, либо желающие продать металлолом.

— Спаркс, составь список требуемых деталей.

— О'кей.

Дверь распахнулась, и ворвался Рики:

— Где тебя носило, черт…

Но Пони уже приставил меч к шее студента-дипломника, оборвав его слова тем, что чуть не перепилил ему шею.

— Пони! — закричала Тинкер.

Рики отскочил, налетев на дверной косяк в попытке вырваться наружу, и поднял руки вверх, что, по счастью, было универсальным сигналом сдачи безоружного противника.

— Эй! Осторожно!

— Убери меч, Пони! — приказала Тинкер. — Он работает на меня. Это Рики.