Тинкер
Шрифт:
— Кивийау. Батья!
— Я не понимаю. Нэканат. — Она сделала еще один шаг назад. — Чата?
Согласно какому-то странному универсальному закону, сталкиваясь с теми, кто их не понимает, люди начинают говорить громко и медленно, а эльфы — вежливо и быстро. Эльфийка разразилась скоростной тирадой на высоком эльфийском.
— Не понимаю, — упиралась Тинкер. — Объясните, пожалуйста…
— Кивийау!
Эльфийка шагнула вперед и протянула руку, собираясь схватить ее. И тем самым словно спустила курок: Тинкер побежала.
Позже Тинкер осознала, что в ее мозгу уже выработался план побега, однако в тот миг она действовала слепо. Она не надеялась убежать далеко: ведь еще никто не выиграл забега у эльфов. Она юркнула в щель между домами и очутилась на пустынной параллельной улице прежде, чем сама осознала, что бежит. Рванула наискосок к скверу и, перескакивая через препятствия на старой школьной игровой площадке, подумала: «Несусь, как обезумевший кролик». Но тут вдруг до нее дошло, что она теперь тоже эльф, хотя и с более короткими ногами, а значит, способна бегать не хуже преследователей. Да, но у них оружие. И к тому же их трое. Она должна их как-то нейтрализовать, но мягко, ведь они — дальние родственники Ветроволка.
Скатываясь вниз по крутому склону холма Тулу, Тинкер соскочила с тропинки, которая вилась между яблоневыми деревьями, и, срезая путь, рванула через пасеку. Пробегая мимо ульев, она колотила по ним и неслась дальше, оставляя позади себя все нарастающее злобное жужжанье, которое мгновение спустя сменилось криками удивления и боли. У подножия холма Тинкер припала к земле, пролезла под нижним рядом колючей проволоки и на карачках поползла по грязному скотному двору. Инь и Ян двинулись к ней, шипя и расправляя крылья.
— Не на меня шипите, тупицы! На них, на них! — крикнула Тинкер, рискнув оглянуться назад.
Она увидела, как эльфийка, обнаружив, вероятно, что по верхнему ряду проволоки пропущен электрический ток, отступила назад, намереваясь, разбежавшись, перепрыгнуть препятствие.
Проклятье! Тинкер схватила горсть гравия и швырнула к ограде со словами «цып, цып, цып». Тут же вся домашняя птица ринулась туда, где упал гравий, толкаясь, стуча клювами и пытаясь отыскать зерна.
Тинкер шмыгнула в хлев, а Инь и Ян загоготали, угрожая незнакомке, приземлившейся аккурат между ними. Склад, который Тулу использовала под овин, имел мало общего с настоящим хлевом, не считая полутьмы, запаха сена и кружащейся в воздухе пыли. Эльфийка лающим голосом отдавала команды, а ее спутники отзывались, и по их воплям Тинкер поняла — ее убежище окружено. Она собиралась срезать путь через хлев, однако теперь забилась в одну из щелей, тяжело дыша и умирая от страха. Что дальше?
Она не должна была убегать от Пони, вот что. О чем она думала, черт побери? Явно ни о чем. Кто-то пытался убить Ветроволка, кто-то убил ее отца, и откуда ей известно, что эти вот — не те же самые «кто-то»?
Обнаружив в углу кучу каких-то вещей, Тинкер поползла к ним, бормоча: «дура, идиотка, тупица, дубина стоеросовая», что могло бы помочь, если бы она говорила не о себе. Но тут она заметила в углу несколько ярдов рыболовной сети, набор кеглей с двумя шарами, пружинную петлю, моток веревки и несколько тростей из древесины пекана. Наверно, Тулу выменяла на что-то. Тинкер скорее схватила петлю, две трости и сеть.
Прошло несколько минут, дверь с треском распахнулась, и ворвался один из эльфов. Тинкер швырнула в него первый кегельный шар. По весу шар немного отличался от подковы, но Тинкер удалось впечатать его прямо в цель — в висок. Эльф упал, однако в другую дверь уже ворвалась эльфийка. Тинкер запустила в нее пружину, пружина потащила с собой сеть, утяжеленную по краям кеглями, и сеть накрыла эльфийку. Подняв трость, Тинкер размахнулась так сильно, как только могла.
Эльфийка закричала и выкинула вверх руку. Магия вырвалась из ее рубиновой серьги, спустилась по красным линиям татуировки на руке и полыхнула сверкающей алой молнией.
Удар пришелся словно по невидимой кирпичной стене, возникшей всего в нескольких дюймах от тела эльфийки.
«Щитовое заклятие! Ах черт, я пропала!»
Эльфийка выбралась из-под сети. Светло-красная аура щита пульсировала вокруг ее рук. Она выставила кулак, откинулась назад и замахнулась на Тинкер.
«Сейчас будет больно!» Тинкер подняла трость, пытаясь парировать удар.
И вдруг, как по волшебству, появился Пони.
— Доми!
Он подхватил Тинкер сзади и отбросил за спину, выведя из-под удара эльфийки.
Тот эльф, которого Тинкер припечатала шаром, уже поднимался на ноги, и набегал второй, страшно разъяренный.
— Пони! — Тинкер пробовала бежать, но не смогла высвободиться из его хватки. — Бежим!
Пони укрывал ее за своей спиной, но не отпускал. Свободной рукой он пытался остановить незнакомцев:
— Стойте! Стойте!
— Что ты делаешь? — кричала Тинкер, все еще стараясь высвободиться. Не собирался же он, безоружный, драться с троими?
— Мы не должны воевать с ними, — прошептал ей Пони. — Это виверны.
— Виверны? — Тинкер вывернулась из-под его руки, чтобы рассмотреть эльфов.
Что он несет, черт побери? Эльфы как эльфы. Трое преследователей, однако, не двигались. Кажется, настало время для объяснений.
— Пожалуйста, обещайте мне не нападать на них, — умолял Пони.
— Ладно! — Лучше продумать план побега.
Пони повернулся, продолжая укрывать ее своей спиной, и осторожно заговорил на высоком эльфийском. Говорил он долго. Постепенно гнев в глазах эльфов сменился легким презрением.
Наконец незнакомцы что-то ответили, и Пони вновь завел длинную и вежливую речь.
— Я объяснил им, что вы недавно были превращены в эльфа и не знаете высокого языка. А их не узнали по внешнему виду. Теперь они разобрались в ситуации. Хоть они и виверны, но все же лишь секаша и потому совсем не хотят вызвать гнев Ветроволка.
Тинкер что-то проворчала, опасаясь наговорить резкостей.
Она не могла успокоиться. Каждый из них, даже безоружный, мог бы, наверное, заставить ее разнюниться. Как унизительно и как страшно обнаружить, какое ты на самом деле ничтожество!