Чтение онлайн

Было заметно, что ей требуется все ее мужество, чтобы устоять под его леденящим взглядом.

— Вы не понимаете, насколько он опасен!

— А ты его переоцениваешь, — спокойно ответил Томтом.

— Ваш народ никогда не имел дела с лордом домана на его земле! — вскричала Воробьиха.

— Нож в спину, — сказал Томтом, — стрелу между глаз или меч в сердце, и он сдохнет так же, как любой другой в этой вселенной.

— Нет! — закричала Тинкер в ладонь Рики, и тэнгу стал держать ее еще крепче.

Томтом презрительно отвернулся, поскольку в это время ввели огромного варга в наморднике, на толстом, как палка, поводке. Зверь натягивал поводок, порываясь к Чио.

— Так устройте этот нож! — кричала Воробьиха, не соглашаясь с тем, что ее игнорируют. — Или стрелу, или меч! Убейте его!

Тинкер вырывалась из рук Рики. «Заткнись, сука! Заткнись!»

Томтом сказал еще более ровным, еще более холодным тоном:

— Я здесь не для того, чтобы повторять сам себя. Или ты хочешь последовать за кицунэ?

Только после этого Воробьиха перевела взгляд на Чио, и то же сделала Тинкер. Возбужденный варг нависал над кицунэ; его непропорционально большой детородный орган пытался найти вход в ее тонкое тело. Тинкер стала смотреть в сторону, отчаянно пытаясь сосредоточиться на чем угодно, только не на Чио и ее все более резких криках. Воробьиха смотрела не отрываясь и не моргнула даже тогда, когда кицунэ издала вопль агонии. Тинкер горбила спину, стараясь не слушать ужасное пыхтение зверя и бесконечные лающие звуки ужаса и боли, которые теперь издавала Чио. Она хотела закрыть уши, но Рики не ослаблял хватки.

Воробьиха оторвала взгляд от безбожного союза.

— Да будет так. Пусть Волк, Который Правит станет тем самым домана, которого вы попробуете на зуб! Если вы хотите завоевать эту страну, то рано или поздно вам придется встретиться с ними лицом к лицу.

— О, отлично, он повязал ее! — Томтом словно не замечал Воробьиху, предпочитая ей выведение новой породы. — Если она ощенится в срок, то в следующий сезон я повторю случку. — Томтом глянул на Тинкер. — Так у этой геном домана? Может, я и сам случусь с нею. Она крохотная, но это, возможно, придает ей своеобразный детский аллюр.

Тинкер просто съежилась под его клиническим взглядом.

— Спариться с нею вы успеете позже, — сказала Воробьиха. — Провидица королевы говорит, что она является ключом к нашим планам, связанным с воротами.

— Мне это уже докладывали.

Осведомленность Томтома явно ошеломила Воробьиху. Наверняка Чио сообщила об этом своему лорду, прочитав мысли Тинкер.

— Провидица сказала, — продолжала Воробьиха, — что единственным способом связать ее являются узы ее собственного изготовления.

— Что это значит? — спросил Томтом.

— Вы сможете удержать ее, только если обещания будут даны добровольно, — объяснила Воробьиха. — Как вам это удастся, не знаю, меня это не касается. Пытайте ее, если понадобится, но только свяжите. Она снова улизнет, если вы этого не сделаете.

На этом Воробьиха кивнула и удалилась, оставив Тинкер наедине с врагами и не удостоив ее даже взглядом. Тинкер думала, что ненавидит Рики и Чио. Теперь она поняла, что то была лишь тень ненависти.

Поймав взгляд лорда Томоваритомо, Рики отпустил Тинкер.

— Ты была человеком, то есть слабейшим из нас, — сказал Томтом, изучая ее своими кошачьими глазами. — Если бы эльфы оставили ворота между нашими мирами открытыми, мы бы давно уже поработили людей. Все люди — слабаки.

— Мускулы не нужны тем, у кого есть мозги, — парировала Тинкер.

— Вопрос в том, в какой степени ты уже стала эльфом? — сказал лорд Томоваритомо. — Если я накажу тебя, как положено, сможешь ли ты после этого выжить? Человек не смог.

Он имел в виду Рассела, расчлененного дюйм за дюймом. Она прижала руки к груди, и он рассмеялся. Она попыталась не думать о блестящих острых ножах, о крови, о белизне костей.

— Очень велик риск, что она не выживет, — тихо сказал Рики.

Лорд Томоваритомо взглянул на Рики, и его глаза сузились: он размышлял.

— Если бы ты помог этой бежать, то тебе лучше было бы предпочесть смерть. До сих пор тебя не тронули только потому, что тогда я сам вызвал тебя.

Тут только Тинкер поняла, что Томтом все время называет ее «эта», словно она вещь, а не мыслящее существо. Лишь предупреждающий взгляд Рики заставил ее смолчать.

— Чио не хватило мозгов удержать ее в заблуждении, — объяснил Рики.

— Убедись, что эту посадят под надежный замок, — промурлыкал Томоваритомо, показывая пальцем на Тинкер, — а потом доставь-ка мне мальчика для битья. Посмотрим, как его использовать против этой.

Рики низко поклонился, подхватил Тинкер и поспешно вывел ее из комнаты. Томтом, видимо, остался следить за происходящей случкой.

Тинкер заперли в кладовке для хранения веников и швабр. Ее ширины хватило только на то, чтобы сесть, упершись коленями в подбородок. Ни вентиляции, ни электричества. После того как Рики развязал Тинкер, четверо они-воинов, в самом «коротеньком» из которых насчитывалось не менее семи футов [4] росту, втолкали ее в эту кладовку, закрыли дверь и заперли ее, оставив в полной темноте.

Время начало ползти.

«Мальчик для битья». Кого они будут пытать вместо нее? Масленку? «Нет, нет, только не его!» Лейн? Это тоже было бы невыносимо. Ветроволка? Невероятно — по всем тем причинам, по которым Томтом отказывался убить его. Ветроволк был слишком на виду, и его слишком хорошо охраняли. Натана? Какая страшная ирония заключалась бы в том, что он умер за нее.

Скорее всего, их выбор пал бы на Масленку, и, осознав это, Тинкер разрыдалась. Проклятье! Ведь она так ненавидела слезы. Она металась из стороны в сторону, и слезы сгорали в ее глазах. «О, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет кто угодно, только не Масленка!»