Тихоня
Шрифт:
В этот момент я чертовски сильно пожалела, что у меня талант к огню, а не к земле. Как было бы славно взять и провалиться сквозь землю…
В груди закипала обида… а заодно и желание снять туфли и запустить их прямиком в дарителя. Чтоб он подавился, скотина ползучая.
От неосторожного поступка меня спасла вовремя подоспевшая Натали со стаканом пунша, который она мигом сунула в мои руки, не дав занять их чем-то еще.
– Туфли – класс, – тихо шепнула мне на ухо подруга. – Попробуешь вернуть – прокляну.
По проклятиям Нат была первой на курсе, что делало из этой пухленькой невысокой девушки крайне неприятного врага. Поэтому с ней все пытались дружить.
– Он же смешал меня с грязью! Практически назвал нищенкой! – возмутилась я, позволяя Натали увлечь меня в сторону.
Интересно, что забудут раньше: мои вчерашние подвиги или сегодняшнее представление с Королем на первых ролях?
– Вот именно. Смешал. Уже смешал. Так что демонстрировать оскорбленную гордость поздно, все равно запомнят только первую часть представления, а ты только опозоришься еще больше. Так что выпей – и наслаждайся новенькими туфлями. Лодочки некрохрычи тебе действительно задолжали. А уж насколько они сильно захотели при этом выпендриться – тебя точно не касается. И вообще, ты на каблуках на ладонь выше Фелтона. Наслаждайся этой мыслью.
Я и наслаждалась. Раз больше нечем…
Кассиус Фелтон и правда был невысоким парнем. И именно поэтому девушки в университете поголовно перестали носить каблуки, а особо рослые еще и сутулиться начали, только чтобы случайно не возвыситься над его королевским величеством. И зря, кстати, уродовали себя: Фелтон ни капли не сомневался в собственном совершенстве и комплексовать из-за низкого роста не собирался. Поэтому Ребекка Скотт преспокойно цокала каблучками.
Через два часа и четыре стакана пунша в ушах у меня слегка зашумело, а жизнь перестала казаться таким уж сильным дерьмом. Даже удалось найти какие-то плюсы в нынешней ситуации: Полоз отомстил, дважды за одно и то же он не отыгрывался, значит, можно выдохнуть и успокоиться…
Хотя… он сейчас оторвался на мне за требование купить туфли или за проданную рубашку тоже? Если про сбыт предмета своего гардероба Фелтон еще не узнал, то будет ли он мстить мне еще и за это?
Когда в зале начали вопить то ли от боли, то ли от страха, я сперва вообще ничего не поняла, но инстинкты старосты с трехлетним стажем начали в голос орать, что нужно немедленно что-то делать, причем как можно быстрей. Хмель мгновенно выветрился из организма, словно я весь вечер пила одну только газировку.
Зал стало затягивать едким дымом, и я тут же зашлась в натужном кашле.
– Что за дрянь?! – воскликнула я, начав вертеть головой по сторонам.
– А черт его знает! – испуганно ответила Натали, пытаясь разглядеть, где же наши.
Как назло, Хельга и Стейси затерялись среди остальных гостей вечеринки.
Даже если дым не будет обладать каким-либо гадким эффектом, то в давке затоптать могут легко.
И вот когда я уже начала отчаянно паниковать, как будто с небес раздался голос Фелтона:
– Замерли на месте! Все! Сейчас!
Почему-то его послушались. То ли это был какой-то инстинкт, который заставлял слушать Полоза, то ли одуревшим от страха студентам хотелось подчиниться хоть кому-то.
Некромант каким-то чудом забрался на сцену актового зала и завладел микрофоном, в который и орал. Услышал бы его даже мертвый. Да и выглядел, стоит признать, не слишком высокий и худощавый Кассиус на этот раз даже внушительно. Ну подумать только…
– Находящиеся у окон и дверей, открыли их! Воздушники! Нам нужен сквозняк! – продолжил командовать Фелтон.
Стоящая рядом со мной Нат сделала какой-то хитрый пасс рукой, похоже, что так же поступили и другие ребята с кафедры воздуха. Дышать тут же стало куда легче, и смог начал постепенно развеиваться. От него резало глаза, но пока ничего более страшного не происходило.
– Опасности нет! Если не паниковать, никто не пострадает!
Мозгом я понимала, что, скорее всего, Полоз просто старается успокоить остальных, но так же, как и все, хотела надеяться на лучшее. Когда припекает, вообще хочется, чтобы рядом оказался тот, кто знает, как надо, и всех спасет.
– Целители с четвертого по седьмой курс выходят первыми! Я повторяю, сейчас выходят целители с четвертого по седьмой курс! Ваша задача будет оказать помощь тем, кто почувствует недомогание!
В зале началось организованное шевеление, и часть народа действительно вышла. Вроде бы действительно только названные Полозом. В очередной раз убедилась, что в университете его слушали, как мать родную.
– Старосты! К дверям! Фелпс со стихийной! Я тебя видел! Рыжая! Тамлин с менталистики! Харрисон! Мэтьюс! Кэмерон! Вперед!
Из актового зала вели три выхода, так что пришлось по двое старост на одни двери. Никогда прежде груз обязанностей не давил на меня настолько сильно: ведь прежде я только и делала, что отмечала посещаемость и собирала деньги на университетские мероприятия. А тут на тебе – практически представитель власти.
– Лесли, Бенедикт, Айден, Кристофер, Реми, Александр, будьте так любезны, выведите из зала тех, кто выйти уже не может! Пусть там целители приведут их в божеское состояние.
Теперь понятно, почему потребовались целители, начиная с четвертого курса: именно на четвертом обучали выводить из организма алкоголь.
Это уже к однофакультетникам. Бравые парни в черном начали молча сновать среди гостей вечеринки, выискивая наиболее пьяных и выводя их наружу. Через несколько минут стало ясно, что трезвые остались в меньшинстве. После того как жертвы алкоголя покинули зал, в нем осталось едва ли человек пятнадцать.
– Ник Блэквуд! Да-да, я к тебе обращаюсь, сбегай за деканом Бхатия, по-моему, из глав факультетов только он остался в кампусе.
Блэквуд с шестого курса метнулся мухой в сторону выхода.