Шрифт:
========== Глава 1. ==========
Локи сидел на полу, подобрав под себя ноги, и взглядом гипнотизировал потолок. Он снова здесь, в этой камере, которая, судя по всему, единственная не была разрушена после погрома, устроенного другими заключенными. Снова эти белые стены, давящие на мозг. Даже поспать нельзя. Локи ухмыльнулся своим мыслям.
И чего Одину неймется? За смерть Фригги отомстил, торову задницу и смертную спас. При чем ценой своей собственной жизни. И никто бровью не повел, даже Тор. Поубивался пару минут над телом и ускакал со своей Фостер невесть куда. Чем не расплата за все грехи?
Ну подумаешь, обернулся стражником, пытался вывернуться, чтобы снова сбежать. Маг прикрыл глаза. Он и сам не представлял, куда можно было пойти. С захватом миров было покончено, так же, как и начато: быстро и болезненно. Соваться еще раз к читаури - себе дороже. Ничего, кроме долгой и мучительной смерти, его там не ждет. Так что лучше уж тут.
Локи глубоко вдохнул, повернул голову к раскиданным сбоку книгам. Взял одну и принялся бездумно листать. Сколько он тут уже сидит? час? два? сутки? а сколько еще просидит? вечность? Раньше у него хоть были посетите.. ль, и “друзья” с соседних камер. А теперь он тут один, без “друзей”. Ётун думал, возможно Один даже не придаст огласке весть, что предатель жив.
Именно предатель. Так и окрестил его Всеотец, прежде чем снова посадить сюда. Как будто не спасал жизнь дорогому наследничку и не заслужил хотя бы банальное “спасибо”. Кстати о наследничке. Локи не отрицал тот факт, что ему интересна судьба братца. И Малекита. Он чувствовал силу эфира, как маг, и понимал, что Тор может не справится, особенно после их полного провала в Свартальвхейме.
Тяжелые двери, ведущие в темницу, открылись. Локи насторожился, но продолжил перелистывать страницы. Затем послышались шаги. Посетителей было трое. Наконец, маг поднял голову и удивленно уставился на подошедших Одина и двух стражников.
– Что?- раздраженно поинтересовался он. Вместо ответа Всеотец махнул рукой и магическая стена, удерживающая пленника, исчезла. Локи обвел взглядом камеру и с прежним непониманием посмотрел на Одина.
– Ты свободен.- пояснил тот.- Я не лишаю тебя ни титула, ни магии. В твоей власти остаться в Асгарде и жить здесь, как подобает младшему принцу, постараться наладить отношения с асами… и мной,- ненадолго замолчал, затем продолжил:- или покинуть этот мир и больше здесь не появляться.
Сын Лафея поднялся и осторожно подошел в краю камеры, ожидая подвоха, появления стены, но ничего не происходило.
– Изволь, с чего такое великодушие?- не мог не повредничать.
– Я говорил с Тором. Он … почти смог меня переубедить.
При упоминании громовержца трикстер почувствовал облегчение, но виду не подал. Интересно, что такого тот мог наговорить Одину? А сам Один выдал тайну Локи?
– A что сам Тор?- поинтересовался он так же как тогда, на суде.
– Малекит побежден, мой сын предпочел остаться в Мидгарде со своей смертной.
– сказав это, Один дал ясно понять, что отныне их с магом абсолютно ничего не связывает. И Локи это прекрасно осознал; если он тут останется, то только на правах гостя, которого могут выпереть в любой момент.- И да, про тебя я ему ничего не сказал.
Минуту они молчали. Етун все стоял, не решаясь выйти из камеры, затем неожиданно хитро улыбнулся.
– Ты так спокойно отпускаешь меня?
– Ты всегда был умным мальчиком, Локи, и должен понимать, что теперь за любые твои проказы мне ничего не помешает казнить тебя.
С этими словами царь развернулся и ушел. Локи, постояв еще пару мгновений, принял для себя какое-то решение и неуверенно сделал шаг вперед.
========== Глава 2. ==========
Двадцать лет спустя.
Локи проснулся от того, что ему на лицо упал луч солнца. Прищурившись, он перевернулся на бок, и лежавшая на его груди аккуратная девичья ладонь соскользнула на одеяло. Маг повернулся и посмотрел на девушку рядом.
Сигюн. Дочь одной из придворных фрейлин. Они познакомились, когда Локи только-только начинал изучать магию. Рыжеволосая, веселая девочка с голубыми глазами, единственная из всех детей, окружавших обоих принцев в ту пору, поддержала юного мага в его начинаниях, не считая колдовство женским занятием. Над ней смеялись и подшучивали, но она гордо держалась, наплевав на всех, проводила с магом часы в библиотеке, с интересом слушала все, что тот рассказывал, и вместе с ним разбиралась в сложных плетениях рун. Ее мать, Син, изначально была против общения дочери с замкнутым, несговорчивым младшим сыном Одина; ей по душе была компания Тора, старшего, озорного, веселого мальчишки.
Но сколько бы она не запрещала, сколько бы не запирала дочь дома, девчонка все равно умудрялась вывернуться, обмануть и тайно убежать в покои принца, где они сидели до поздней ночи и изучали очередной том. За этим занятием их не раз находила Фригга. Царица никогда не была против общения сына и этой девочкой, потому многократно покрывала ее перед разъяренной фрейлиной.
Потом они выросли. Сигюн превратилась в прекрасную девушку, у которой появилось много поклонников, Тор в мускулистого юношу, за которым бегали толпы юных красавиц, а Локи… а Локи продолжал постижение магических искусств. Но и он не был обделен вниманием представительниц противоположного пола. Девушки приходили посмотреть на младшего принца на тренировки, куда тот, хоть и непостоянно, но приходил. Их манила его изящность, гибкость движений, с которыми он метал ножи, его холодный голос, грубоватый по сравнению с остальными парнями. Принц был неприступен, как скала, но некоторые все же набирались смелости и знакомились с этим загадочным юношей.
Каждый из подростков жил собственной жизнью, но это не мешало развитию уже дружеских отношений между Сигюн и Локи. Они продолжали сидеть на лавочках в садах, в библиотеке, не скрывая своего общения, что порядком раздражало их воздыхателей, но кого из них это волновало?
Долго это не продолжалось. В один день Локи по обыкновению занимался боевой магией в специально отведенном для этого помещении дворца. Одетый только в свободные черные штаны, он кружился по просторному залу, сбивая огнем движущиеся вокруг манекены. В это время Сигюн бежала в замок, чтобы сообщить другу радостную новость. Она всегда знала расписание мага, знала, когда он занят тренировкой. До окончания оставалось минут пятнадцать. Девушка остановилась перед входом в зал. Ведь ничего не будет, если она зайдет? Так мало времени, он наверняка уже закончил и собирается выйти. Осторожно отворив дверь, Сигюн вошла. Локи двигался стремительно, скорее рефлекторно реагируя на движения, чем осознавая, что вокруг. Куклы вспыхивали ярким светом, разлетаясь на множество частей по всему залу. Громкий вскрик вывел его из транса, в котором он крушил потенциальных врагов. Страх сковал мага, когда он повернулся и увидел Сигюн, сидевшую у стены и прижимавшую руку к окровавленному плечу.
Замять этот инцидент не удалось, был скандал на весь Асгард. Мать Сигюн словно этого и ждала, после потребовала, чтобы Всеотец как следует наказал Локи, и добилась своего. В итоге, Один запретил сыну на несколько лет тренировки с боевой магией, теперь тому приходилось ходить с братом, где он ловил на себе косые взгляды, полные презрения. Помимо этого тому запретили вообще приближаться к бедной девушке.
Сама Сигюн собственной вины не отрицала, а наоборот, считала себя виноватой в том, что не хватило терпения подождать, и пыталась убедить в этом свою мать, но та была непреклонна. И теперь маг из-за этого страдал. И те несколько ночей, что Локи провел у постели подруги в лазарете, Сигюн пыталась как-то извиниться, но, похоже, тому так досталось, что он сам верил в свою вину.