Чтение онлайн

Обстановка накалилась до предела, и когда я почувствовал сильный удар в плечо, то решил, что началась всеобщая потасовка. Но это упала одна из девиц, сидевших чуть выше. Она потеряла сознание от дикого возбуждения и собственного истошного крика. Глаза ее подруг занозами впились в Элвиса Пресли, и никто не обратил на нее внимания. Лишь какой-то парень помог мне водворить девицу на место. Соседки наскоро похлопали ее по щекам, и через несколько минут она вопила пуще прежнего.

Я отыскал глазами полицейского, он тоже приводил кого-то в чувство. Судя по его искаженному лицу и энергичным жестам, я понял, что он произносит сейчас слова, которые редко произносят сдержанные канадские полицейские.

Рев зала начал чуть ослабевать — ведь глотки не луженые. Тень тревоги скользнула по красивому лицу короля. Он отшвырнул от себя стойку микрофона, резко присел на широко расставленных ногах и, болтая коленями, закричал:

Иллюстрируя жестами песню, Пресли обнял стойку микрофона, и девчонки зашлись визгом.

Гитара, свисавшая на шнуре с шеи Элвиса Пресли, качалась, терлась о бедра; казалось, король танцует со своей гитарой дикий, непристойный танец. Небольшой оркестрик самоотверженно бросился грохотом своей музыки навстречу ураганному вою зала. Я видел, как остервенело рвут струны контрабаса, как отчаянно теребят музыканты свои электрогитары, как барабан, похожий на толстяка, ставшего на голову, беспомощно дрыгает медными пятками тарелок, — все это, очевидно, должно было звучать, но я не слышал оркестр, хотя сидел недалеко от сцены: отчаянные усилия оркестра не могли прорвать звуковой барьер идолопоклонников…

…Потом расходились по домам. Обессиленные, безразличные. Будто все, что было, принесено в жертву кумиру.

Было это в городе Оттаве, столице Канады, тринадцать лет назад. На следующий день концерт Элвиса Пресли вспоминался, скорее, как чудовищное видение. Но нет. Я открыл газету «Джорнэл» и прочитал статью журналистки Хелен Пармили, которая так описывала этот же самый концерт: «Кто плакал, кто стонал, кто хватался в экстазе за голову. И все вопили, топали ногами, хлопали в ладоши, размахивали руками, кто-то стал на четвереньки и прыгал по полу. На протяжении полутора часов толпа ревела, как пятьдесят реактивных самолетов, одновременно подымающихся с земли».

Из той же газеты я узнал, что более 100 полицейских охраняли порядок на концерте Пресли.

Так было не только в Оттаве. Так было везде, где появлялся король рок-н-ролла. В канадском городе Торонто около сотни полицейских сопровождали Пресли на концерт, оберегая его от «нападения» поклонников. Пресли появился лишь за полчаса до начала концерта, чтобы дать интервью прессе. В интервью он, между прочим, заявил, что ничего не понимает в музыке и добавил: «Да мне это и ни к чему»…

Меня огорчил и поразил психоз, охвативший, как тяжкий недуг, тысячи и тысячи хороших оттавских мальчишек и девчонок. Кому же понадобилось взвинчивать подростков до такого состояния? Действительно ли дело в песнях Элвиса Пресли, в нем самом? Или он инструмент в руках более могущественной силы? Если это так, то кто стоит за его спиной, кто двигает рычаги таинственной машины? Кому, наконец, нужно, кому выгодно это массовое одичание и озверение?

Я читал и перечитывал газеты, журналы, наблюдал, разговаривал с соседними мальчишками о рок-н-ролле, и мне стало ясно, что неспроста стал Элвис Пресли так популярен, неспроста поразила подростков эпидемия бессмысленного рок-н-ролла.

Американцы любят сказку о Золушке — бедной падчерице, неожиданно превратившейся в прекрасную принцессу, и почти каждый где-то в тайне надеется, что однажды и он вдруг станет богатым и счастливым. Американские газеты, журналы, кино, радио, телевидение усиленно поддерживают веру в эту сказочку, ибо в конечном счете она призывает к долготерпению и покорности.

Сказку о Золушке вспоминают и в связи с карьерой Пресли. Посмотрим же, как эта Золушка в джинсах превращалась в богатейшую принцессу.

Аарон Элвис Пресли, появившийся на свет 8 января 1935 года, был обыкновенным мальчишкой. С ватагой сверстников он бегал смотреть ковбойские фильмы, тратил деньги на мороженое. Иногда пел хоралы в местной церкви.

Как-то Элвис купил недорогую гитару и заглянул в маленькую местную студию «Sun records». Он решил подарить матери собственную пластинку и, заплатив 4 доллара, напел песенку «Все хорошо, мама». Сэм Филлипс, президент «Sun records», заметил красивого парня с приятным голосом и на всякий случай записал его телефон. Это было в Мемфисе, небольшом американском городке.

Время шло. Пресли пел в церкви и мечтал по окончании школы в 1953 году стать полицейским. Тем временем Сэм Филлипс проиграл первую пластинку Пресли по радио в Мемфисе. Песенка понравилась, и Сэм Филлипс в течение недели продал 7 тысяч пластинок. Филлипс пригласил Пресли в студию и записал еще 5 песенок в его исполнении.

Но Пресли не думал о карьере певца. Он начал работать шофером грузовика. И может быть, гонял бы он и сейчас огромные автопоезда от Аляски до Мексики и обратно, если бы…

Но прежде всего несколько слов о фирме «RCA». Она имеет самое прямое отношение к нашему рассказу.

Может быть, вам приходилось видеть на некоторых зарубежных пластинках этикетку — пес слушает граммофон. И надпись по-английски: «Голос его хозяина». Фирма, выпускающая эти пластинки, — одна из старейших фирм, поэтому и название у нее такое старомодно-сентиментальное. Впрочем, хотя рисунок и надпись про голос хозяина сохранились, фирма нынче больше известна под названием «Victor» —«Победитель». Или еще точнее: «RCA Victor». «RCA»— одна из самых крупных американских радиокомпаний, производящих в области электроники все, начиная со штепсельных розеток до ракетного оборудования.

«Victor» — это ее граммофонный филиал. Он приносит корпорации немалые доходы — ведь только в США ежегодно покупают пластинок на полмиллиарда долларов! Кроме того, отделения «Victor» есть и в Европе, и в Латинской Америке, и в Азии.

Фирма «Victor» располагает огромными заводами, которые могут напечатать миллионы пластинок за пару дней. Но напечатать — это ведь не самое главное. Главное — продать. И «RCA Victor» становится не только фирмой, печатающей пластинки, но и определяющей их репертуар.

…Граммофонные фирмы Америки делают деньги. Все остальное не имеет для них значения. Поэтому, если пластинка расходится быстро — это хорошая пластинка, даже если на ней записана пошлость и безвкусица. Если пластинка продается медленно — это плохая пластинка. Даже если на ней записаны музыкальные шедевры в исполнении лучших мастеров.

Подсчитано, что во всем мире пластинки с записью легкой музыки составляют 80 процентов всех выпускаемых пластинок. Классической музыке остаются лишь 20 процентов. Из этих 20 процентов на современную серьезную музыку отводится примерно 5 процентов.