Чтение онлайн

Ответ Мэг показался для Хэйвока неожиданным остро. Как препятствие ее вообще можно было не принимать во внимание. Сексом он уже давно не интересовался, и хрупкая прелесть юной женщины, с такой грацией несущей текучие складки ткани и меха, не произвела на него ни малейшего впечатления. С тем же успехом у входа в его пещеру сокровищ мог бы сидеть и кузнечик.

Но ее голос — едва он услышал ее голос, как сразу его вспомнил, детский и звонкий, и этот выговор, раздражающе чистый по сравнению с его собственным. Вспомнил он и свою увлеченность ею, которая тогда казалась ему унизительной, а теперь, когда она даже не замечала грозящей опасности — невероятно смешной и нелепой.

— Я пытаюсь достать оттуда одну вещь, очень хрупкую, так чтобы не разбить ее, — сказала она. — Эта вещь оставлена тут для меня, и я даже не знаю толком, что это, вот, я всю эту замазку вытащила, видите? Но оно там крепко сидит, или, может быть, просто очень тяжелое! А вы бы не попробовали? Только осторожнее!

Он оторвался от дверного косяка, едва не упав, и пошатываясь, двинулся вперед. Оказывается, он еще слабее, чем думает. Но какая разница? Ведь все, что ни делается, делается для него!

Он увидел ее испуганный взгляд, когда свет из пролома в стене упал ему на лицо, и подумал было, что и она его вспомнила. Но ее восклицание развеяло эту лестную для него иллюзию.

— Боже мой, вам что, нехорошо?

Ее участие взбесило его, напомнив про Эйврила.

— Вы выглядите совсем больным! Прошу вас, не беспокойтесь. С минуты на минуту подъедут наши. В конце концов, не так уж это важно. Мне ужасно жаль. Я просто не поняла. Не могу ли я вам помочь?

— Пустите меня.

Силы в нем больше нет, понял он, и тотчас же выбросил самую мысль об этом прочь из головы, как отбросил прочь руку, протянутую ею, чтобы помочь.

А Мэг он показался чуть ли не выходцем с того света. Под трехдневной щетиной просвечивала бледная кожа, костлявые плечи выпирали из фуфайки, а глаза под опухшими веками были такие тусклые, что уж тигра-то он напоминал меньше всего.

Она поднялась с пьедестала статуи, а он, кинувшись на ее место, сунул руку в проделанное ею отверстие. Он лихорадочно принялся за дело, сильные пальцы обламывали гипс и выгребали его прочь в водосток. Импульс от прикосновения к вожделенному тайнику словно раздул угасающие угли его энергии, и Мэг глядела на него, очарованная, обманутая этой видимостью силы.

И вот твердая оболочка сокровища, сверток из сложенного в несколько раз и пропитанного цементным раствором одеяла начал обретать очертания. Он оказался строго цилиндрической формы, пяти футов в длину и неполных двух в поперечнике. Дважды, еще не освободив его дальний край, принимался Хэйвок вытягивать сверток, но тот не поддавался, и он снова начинал скрести и выгребать замазку. Белесая пыль покрывала его с головы до ног, делая его волосы и синюю фуфайку, найденную в рундучке «Марлен Дорэн», одинаково серо-седыми.

Мэг глядела на него в недоумении. Она боялась не его, за него, и почувствовала облегчение, услыхав смутный гул моторов, который доносился одновременно с суши и с моря и с каждой минутой становился все отчетливей. Она эжалела, что ничего не смыслит в болезнях — выглядит этот человек определенно очень плохо.

Краешком глаза она заметила пенную кильватерную грую, перечеркнувшую оживший вдруг морской пейзаж проломе стены, но, повернувшись в ту сторону, уже не увидела, чей это след. Маленького баркаса с красными тарусами тоже больше не было видно.

— Ваша лодка уплыла, — сказала она. — Вы знаете? Может, оттуда ее еще видно?

— Это не моя лодка. Тащите лучше вот тут.

Голос его вновь обрел властность, и она от изумления немедленно подчинилась. Забравшись в водосточный желоб, она потянула, как он велел.

И в это время услышала очень слабую и отдаленную очередь коротких и резких щелчков, а затем в воздухе повис долгий бестелесный вопль, словно крик морской птицы. Едва слышный, он лишь на самую малость был громче непрестанного дремотного шороха волн. Хэйвок слышал тоже, но его руки, не дрогнув, продолжали свое дело. Винтовки. Он так и думал. Бледный торс Долла, должно быть, и вправду оказался прекрасной мишенью.

Он заметил, что весь инцидент прошел мимо внимания девушки. Наука не подвела, Удача пока что вывозит! Он ощущал, как его несет вперед.

Наконец сверток сдвинулся с места.

— Тащите! — приказал он. — Ну! — и снова. — Тяните!

Она сейчас не уступит ему в силе, осознал он с нахлынувшим вдруг беспокойством. Как странно встретить такую силу в девушке! Крошащийся ком сдвинулся, заскользив по цементной пыли.

— Тащите, — повторял он, не слыша своего шепота, — тащите!

— Нет. Смотрите, застряло. Вон там. Видите? Она коснулась горловины наружного отверстия.

— Здесь у основания эта замазка крепче, чем там. Вон тот зазубренный угол, за него и зацепилось. Погодите-ка!

Она попыталась подправить угол своей смешной пилочкой.

— Что нам теперь нужно, — произнесла она с расстановкой, не оставляя ни на миг своих слабых усилий, — что нам в самом деле нужно, так это хороший — крепкий — ножик!

Она не глядела на него в этот момент, но его лицо, даже под слоем налипшей на него гипсовой крошки, совершенно не изменилось. Он сунул руку под фуфайку. Пальцы нащупали привычные ножны, и он вздохнул, когда рукоять удобно легла ему в ладонь.

Мэг даже рассмеялась, увидев лезвие:

— Я же говорю, везет вам! — голос у нее был радостный, как у ребенка.

— Мне везет, — согласился он и ударил.

Клык окаменевшей замазки и светлая сталь переломились одновременно и вместе упали вниз, к прочему мусору.

— О! — она искренне сочувствовала его потере. — Мне так жаль!

Он ее не слышал. Он прислушивался к ритмическому рокоту моторов, еще слишком отдаленному, чтобы быть чем-то иным, кроме слабого призвука в дуновении бриза из долины. Он швырнул через плечо бесполезную теперь рукоять и ухватился за сверток обеими руками.