Чтение онлайн

Мужчина был крупным, нет, большим, хотя тоже нет. Встав из-за стола, он оказался огромным. Мягкий шаг, плавные движения, «перетекая» по кабинету, мужчина остановился в метре от меня. Наши глаза оказались почти на одном уровне, при моем росте в сто девяносто с лишним сантиметров, это было не частым явлением. В плечах он меня явно «делал», по крайней мере так казалось при взгляде на надетый на него пиджак.

– Семен Сеич, - протянув руку, представился он.

– Юра, - моя ладонь попала в «тиски».

Плавно, без рывков, мужчина усиливал нажим. Перейдя в «форсаж», я держал «равновесие», стараясь не пережать, но и не ослабить свое пожатие. В момент пикового усилия, Семен Сеич хлопнул меня своей левой рукой по плечу, вернее попытался это сделать. Не зная, что ждать, я слегка нервничал и на рефлексе поднырнул под идущую по пологой дуге ладонь. После этого ничего не оставалось как схватить его левую руку своей рукой.

Замерев, со скрещенными перед собой конечностями, мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Расцепив рукопожатие, мужчина обрушил на меня град тычков, не сходя при этом с места. Семен Сеич бил, я блокировал, это заняло еще секунд двадцать. Помимо того, что мужчина был огромного роста и не дюжей силы, он оказался пугающе быстр.

«-Бля, а ведь это он от природы такой, - фоном пронеслись в моей голове мысли: - если бы не нанониты, мне бы с ним даже рядом стоять было стыдно»

– Хорош! – заблокировав мой первый и единственный ответный удар в район своих почек, Семен Сеич отступил назад.

То, как он поставил блок, вообще выходило за все рамки разумного. Локоть правой руки, который он опустил вниз и прижал к корпусу, «встал» на пути моего кулака в доли секунды. Сравнить продемонстрированную скорость, а главное интуицию, можно было только со «звериным чутьем». Никакая реакция не могла позволить человеку успеть среагировать на моё ударное движение.

– Хочу так же, - показав пальцем на его локоть, все еще прижатый к правому боку, немного по детски, но зато честно, сказал я.

– Двадцать лет рукопашного боя и сможешь, - без труда поняв, о чем я говорю, впервые за всю встречу ухмыльнулся он.

– Чай, - раскрывшаяся за моей спиной дверь пропустила сквозь проем секретаршу с уставленным посудой подносом.

– Садись, - указав мне на стоящее у боковой стены кресло, хозяин кабинета присел в точно такое-же, но стоящее по другую сторону от небольшого столика.

Секретарша умело составила все принесенное, после чего оставила нас вдвоем. Мужчина не торопился начинать разговор, я тоже молча пил чай, закусывая каждый глоток маленькой плюшечкой из хрустальной вазочки.

– Ну, что думаешь? Зачем ты здесь? – допив свою чашку, Семен Сеич, задал вопрос.

Возвращаясь домой за рулем Гелика, я прокручивал состоявшийся разговор в голове еще раз. Мои предположения оказались верными по своей сути, но не по назначению. Пригласившему меня к себе на беседу мужчине нужен был телохранитель, но не для себя, а для своей дочери. Более того, нужен был не просто телохранитель, а телохранитель-студент.

Со слов Семен Сеича отношения у него с дочерью не ладились от слова совсем. И все, что пытался сделать для нее отец, дочь воспринимала в «штыки». Оказалось, что девушка ехала в Китай по программе обмена, точно в такой же группе, как и у нас, но из другого института. Отпускать единственную дочь в чужую страну Семен Сеич не хотел, но запрет на поездку мог послужить окончательным разрывом в отношениях отца и дочери.

– Это обычная практика, все студенты из нашей страны будут жить вместе, в студенческом городке, ходить на одни и те же лекции, даже на экскурсии будут возить по одними тем же дням и на одних и тех же автобусах, - на мое возражение, что не смогу присматривать за его дочерью по независящим от меня причинам, Семен Сеич просветил о том, как там все будет.

– Но, я же могу и не попасть в состав группы по обмену, - исчерпав имеющиеся доводы, озвучил я последнее сомнение.

– Тебя уже включили в группу по моей просьбе, - показывая осведомленность о текущем составе списков, ухмыльнулся мужчина: - отец Алексея и Андрея мой друг, он о тебе мне еще в сентябре рассказал, предложил присмотреться.

Припарковавшись на привычном месте, я вылез из машины. Гелик мне выдали авансом, пообещав по возвращению из Китая подарить машину насовсем. Испытывая смешанные чувства, я поднялся к себе в квартиру. С одной стороны, все складывалось как нельзя лучше. С другой стороны, я категорически не хотел ехать в Китай.

«-Ногу себе сломать что ли?» - не имея решения, оставалось только мрачно шутить.

До поездки в Китай имелось более полутора месяцев. Чтобы не «умереть» с голоду, Семен Сеич пообещал подкинуть мне халтурку, чтобы хватило и на бензин для Гелика и на девочек. Осведомленность этого мужчины о моей личной жизни мне совсем не нравилась. Только вот поделать с этим я ничего не мог, так как даже не представлял, кто он такой и откуда так много он обо мне знает.

– Бля, - помимо воли вырвалось из моих уст.

Задумчивость об источнике чужих знаний о моей личной жизни, оказалась воспринята живущими в моем теле нанонитами по своему. Все еще формирующийся орган шестого чувства «дрогнул», выделяя подозрительные излучения. Радиус чувствительности, после последней модернизации, расширился до пяти метров, пройдя по своей однокомнатной квартире, я насчитал семь «очагов» сигнала. Распознанные как высокотехнологичные устройства, при взгляде обычным зрением, они никак не идентифицировались.

«-Не только аудио, но и две видео, суки», - возмутился я из-за того, что кто-то установил жучки в моей квартире, и еще больше из-за того, что один из видео жучков располагался в туалете.

Заметивший перемену в отношении меня у Кати и Маши, Генадич осмелел и напомнил, что я так и не заплатил ему за заканчивающийся месяц тренировок. Стероиды стоили денег, да еще и этот тренер, подумав, я поехал в гости к бабушке. Продемонстрировав, насколько похудел, я посетовал, что придется бросить занятия спортом. Мне не было стыдно, бабушка была искренне рада помочь любимому внуку.

Поездки в институт на Гелике так же откладывались, средств не было не только на бензин, но и на кафе во время большой перемены. Лиза пыталась меня кормить со своей стипендии, на что я ей заявил, что худею и лучше бы она Саню покормила, а не то, он совсем тощий. Что у них там происходило я не знал, но, судя по тому, как они миловались на каждой перемене, до постели дело еще не дошло.