Тезки
Шрифт:
А. Однако ты резок. Как насчет песен?
А-прим. Под водочку. А если без нее... Ты и сам знаешь - есть песни одноклеточные, которые Апина поет. Есть яйцеклеточные - которые, скажем, Сенчина.
А. Беда у нас с платформой!
А-прим. Ты что же - не согласен?
А. Согласен-то я согласен. Но как-то оно жидко выходит...
А-прим. Вношу предложение: объединимся на почве пороков.
А. Красиво сказано, и даже демонически, не ожидал. Что ж - попытка не пытка. Поехали!
А-прим. Запросто. Так... (Размышляет). Допустим... А чего, собственно, гадать? Ты выпить не промах, верно?
А. Верно-то верно. Только знаешь, сколько у нас тогда тезок наберется? Побольше, чем единоверцев.
А-прим. Действительно. Тогда...может быть, ты голубой?
А (ошарашенно). С чего ты взял? И что здесь общего? Ты сам голубой, что ли?
А-прим (спохватываясь). Конечно, нет! Тьфу-тьфу-тьфу! Я без всякой мысли... Раз решили о плохом, я и сказал о плохом. Давай лучше ты спрашивай, ты человек образованный.
А (наливает без напоминания). Бабочки - это ты кстати брякнул. Ты им в детстве крылышки не обрывал?
А-прим. Бабочкам - нет! Только мухам!
Пьют. С этого момента употребление спиртных напитков переходит в новое качество и больше не поддается хронологическому учету.
А. Крылья?
А-прим. Крылья! И лапки. И спичками их жег.
А. Лупой пробовал?
А-прим. Лупой я жег лягушек. Ты как делал?
А. Я их растягивал. Кнопками пришпиливал и наводил лупу.
А-прим (возбужденно бьет себя по коленям). А мы бросали их в муравейник! Лягушек, жаб, червей...
А. Это мы тоже делали. А муравейник после поджигали.
А-прим. И мы. С одной стороны поссым, с другой - подожжем.
А. Еще такую штуку делали: бригантину. Брали пенопласт, сажали всякую живность и запускали в лужу, или в пруд. И поджигали.
А-прим. Класс. Мы за этим пенопластом специально в магазин лазили через забор, к черному ходу. Гоняли же нас! А там коробок пустых навалено полно...
А. Это, случаем, не шестой ли номер магазин?
А-прим. Точно, шестой! Совпали!
А. Я до сих пор комаров режу на части. Если повезет не до конца прибить, беру его, полудохлого, и препарирую.
А-прим. А жало как отрезаешь - первым или последним?
А. Я его жгу.
А-прим. Зажигалкой?
А. Естественно. Вжик - и тут же отвел, чтоб всего не спалило.
А-прим. Дергается?
А. Еще как. Хромает, сволочь, скачет - ноги-то с крыльями уже переломаны.
А-прим. Падлы они! Падлы!
А. Ос режу до сих пор.
А-прим. Само собой.
А. Накрою, бывает, банкой - и на неделю.
А-прим. А хачиков в сортире моченых любишь?
А. Кто же их любит?
А-прим. Сходимся! Ура! Зовем остальных! ...
А. Я же говорил... Погоди, мы только начали.
А-прим (разгоряченно отдувается). Еще что делаешь?
А. Всякое. Много разного... Ты ногти кусаешь?
А-прим. Нет, я между пальцами ковыряюсь.
А. Нюхаешь, поди?
А-прим. Вот с таких лет (Показывает ладонью, с каких. Ладонь останавливается сантиметрах в двадцати от пола).
А. Онанизм?
А-прим. Можно, если баба продинамит.
А. Тебе какие нравятся?
А-прим. Известно, какие: нормальные.
А, качнувшись, встает, роется в ящиках, вынимает пухлый альбом, украшенный розами и соловьями.
А. Вот такие?
А-прим. Эта ничего... эта вообще класс...
А. Ты их как ставишь?
А-прим. Ох, Андрей Николаевич Сомов! Черт Иванович! Какие стыдные вопросы задаешь!
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Хорошие вопросы! Законные!
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. В ванну. Одну поставил, взялся за бока, потом руки отнял, а у нее на коже ладошки отпечатались. Чуть не сблевал. Помойся, говорю...
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. И у меня такой казус случился? Постой... Не эта ли?
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Похожа! Правда, похожа!
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Марчеллой себя называла. Тварь.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. А я помню?
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Я тогда передумал, голой ее выкинул. На лестницу.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Ха! Я такой номер сто раз проделывал!
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Визгу много.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. В бубен нарезать - и пендаля.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ (борясь с икотой). Цветы там, пожрать красиво я этого не люблю.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Цветов вообще не понимаю.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Ф-фу! ... Какие же, оказывается, мы с тобой сволочи, а? Уроды, а не люди. Братья.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Ну, ты слова-то выбирай.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Чего их выбирать? И выбирать не из чего.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. По-твоему, я урод?
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ (язвительно). Нет, ангел с неба.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ (раздувает ноздри). Ты смотри... не забывайся. Какой я тебе брат? Единство - оно... чтоб различие подчеркнуть.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Что ты сказал? Я что-то не понял.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. О грани, говорю, не забывай...
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Какая-такая грань? Ну-ка, ну-ка...
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Отодвинься, браток. Че ты дышишь на меня? Посмотри на себя, и увидишь. Надоел...
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ СОМОВ. Ага! Мы поняли! Тебе не общего хочется! Ты разницу ищешь на общем! Свою особенность хочешь доказать! Я тебя давно раскусил... Сижу, как на иглах. Когда же он, думаю, проявится? Зазвал, фуфло мне двигает... Вот ты и раскрылся!