Чтение онлайн

Нет! Кажется, все хорошо.

— Ви-та! Ви-та! — скандировали трибуны. — Жизнь!

Аспирант улыбнулся: ага! Подействовало.

— Вита! — громко провозгласил судья.

Убрав в ножны меч, Тевтонский Лев снял шлем и, как учил не худший актер Эней, картинно отвел в сторону, с достоинством кланяясь публике. Прямо тебе артист, выходящий на бис.

— Лев! Лев! Лев!!!

О, толпа быстро забывает своих героев.

— Тевтонский Лев!

— Тигр!!! Фракиец!!!

Вот и Северьян наконец поднялся, пошел, нарочно прихрамывая, к южной трибуне — благодарить поклонниц. Ох как те завизжали! Будто самого Джона Леннона увидели на пару с Маккартни.

Виталий тоже двинулся в обход вдоль трибун, чувствуя, как хлынувшая сверху волна обожания накрывает его с головою.

— Лев! Лев! Тевтонский Лев!

— Тевтонский Лев! — громко возопил комментатор. — Запомните это славное имя, вы услышите его еще не раз!

Прибежавший под трибуны Валерий обнял Виталия, едва только тот вошел.

— Ну, поздравляю! Северьян, ты тоже бился достойно. Вы оба молодцы. Да, Тевтонский Лев! Помнишь, что я говорил о награде?

Кто-то принес кружку с кислым вином, щедро разбавленным водичкой, — пришлось в самый раз.

— Ничего! — проходя мимо, подмигнул Северьян. — Уж сегодня-то мы попьем хорошего вина вволю. И девочек приведем, верно, Валерий?

— Верно, верно, — на бегу отмахнулся ланиста. — Обещал — сделаю. А сейчас, уж извините, некогда, сейчас Красавчик с Германским Ветром биться будет.

Виталий пожал плечами — смотреть на чужую схватку ему абсолютно не хотелось.

Освободившись от амуниции, новоиспеченный любимец публики уселся в каморке, прислонившись к стене, и попросил напиться. Шустрый раб тут же притащил кувшин. Вот все и позади. Слава Богу!

Снаружи слышались чьи-то нервные голоса, вот кто-то пробежал, что-то крикнул. Лязгнул засов — что, домой пора уже? А где же награда, где обещанные денежки? Или гад Сульпиций их зажилить решил? Они бы потом очень даже пригодились. Как без денег добраться до земель арвернов, или где там все началось? Вот, кстати, сперва надо это выяснить поточнее.

— Беторикс! — В клетушку вновь заглянул ланиста. — Ну, там это… зрители требуют продолжения битвы. А что ты хотел? Я, кстати, предупреждал, что, может, придется сражаться еще и с галлами. Правда, вы с Тигром и Карритом бойцы опытные, для вас это будет не бой, а бойня. Публика жаждет крови, и она ее получит! А вам, кстати, не повредит подкрепить репутацию умелых бойцов. Так что давай готовься.

И снова арена, и гул распаленной толпы, и настороженный блеск в глазах обреченных галлов. Да, эти исхудавшие парни хорошо понимали, что обречены, но не собирались так просто сдаваться. К тому же их было много: на каждого из числа «избранных» приходилось по двое противников, и пусть те всего лишь необученные подростки, в прошлом им уже приходилось сражаться с непобедимыми легионами Цезаря и Тита Лабиена.

Виталий сглотнул: шлем нагрелся на солнце и казался тяжелее обычного, хотя благодаря подшлемнику обжечь не мог. А сейчас станет еще жарче!

— А вот наши славные герои! — вновь заверещал номенклатор. — Они вернулись, потому что так пожелал наш уважаемый Марк Сульпиций Прокул, устроитель нынешних игр, вернулись, потому что так захотели вы-и-и-и!!! И снова с нами Альпийский Тигр! О, сейчас он докажет, что вы не зря сохранили ему жизнь. А рядом с ним, плечом к плечу, выступает Тевтонский Лев, новая знаменитость, чью ловкость и силу вы только что имели возможность оценить…

Виталий поднял руку с зажатым мечом — толпа взревела.

— Мы все знаем прославленную храбрость этих бойцов. Но и галлы, пусть они худы и костлявы, однако полны решимости биться за свою жизнь! Итак…

Судья подал знак к началу схватки. Галлы первыми бросились в атаку — в браках, с голой грудью, с длинными мечами и разноцветными щитами, украшенными перьями и бронзовыми бляшками с красной эмалью. Хитрый ланиста выпустил не самых знаменитых бойцов, вроде Каррита Фракийца, Германского Ветра или Красавчика, тем более что те отдыхали после своего выступления, а только «подающих надежды» и «обреченных».

Зрители снова взревели, будто лицезрели невесть что, будто к ним явился король рок-н-ролла Элвис Пресли!

Раздался звонкий удар меча по щиту, а второй едва не достал сердце! И чему удивляться — длинный галльский меч имеет перед коротким гладиусом все преимущества. Виталий тем более не удивился, что в его реконструкторской практике галлы всегда, за редчайшим исключением, побеждали римлян, особенно вынужденных сражаться вне строя.

Его атаковали снова. Задумав взять Беторикса в клещи, юные галлы подбадривали друг друга криками, бросали на врага полные лютой ненависти взгляды. Уж это не показуха, тут все всерьез, по договоренности никто поддаваться не станет, как и жалеть соперника: или он, или ты. И кого обвинять? Ланисту Валерия? Не он, так другой бы нашелся, свято место пусто не бывает. Толпа, гнусная, жаждущая крови, — вот кто главный виновник! Эти расфуфыренные матроны, и те мальчики, что жались к краям трибун и вытягивали тонкие шеи, и девушки-хохотушки, и почтенные отцы семейств — все они питались чужой смертью!

Бух!!!

Меч обрушился на щит и тут же отскочил, а другой удар Беторикс взял на клинок, завернул хитро, так чтобы тяжелое галльское лезвие, с размаху перерубив бронзовую полосу, застряло в верхней части щита.

Ну что ты тянешь руку, дурачок? Хочешь вытащить обратно свой меч? Еще ногой бы уперся… Нет уж — дудки!

Пронзительный звук судейской флейты резанул по ушам. Сразу двое судей поспешно подскочили к Тевтонскому Льву и его соперникам, остановили схватку, освободили меч галла и снова вручили хозяину.

Сражение возобновилось. Виталий только краем глаза успел осмотреться: а что вообще творится сейчас на арене? По крайней мере четверо «обреченных» валялись в пыли, еще двоих погибших успели оттащить прочь. Песок под ногами бойцов стал скользким от крови.

Вот и Тевтонский Лев поскользнулся, едва не упал, и сразу же вражеский клинок сверкнул совсем рядом, как черная молния, несущая смерть. Едва успев отбить, Виталий подставил щит, следующий выпад отразил наручем. А затем наклонил голову и со всей силы ударил соперника тяжелым гребнем шлема — тот охнул, выпустил меч и отлетел к трибунам. Народ возбужденно завыл, однако Виталию радоваться было рано. Последний соперник, еще сохранивший оружие, наскакивал на него, словно молодой петушок. Правда, за амбициями и злобой просматривалось очень мало умения, и толку от его активности не было почти никакого.