Шрифт:
Как я хочу в твои объятья
Как я хочу в твои объятья,
Прижаться к ласковым губам,
Скользит пусть тихо на пол платье –
И упадет к твоим ногам.
Забудет мир про двух влюбленных,
Мы потеряемся в ночи.
Я утону в глазах бездонных.
Свидетель наш – огонь свечи.
Никто пусть нас не потревожит –
Быт отодвинем на потом,
Останемся в любовном ложе
И не покинем утром дом.
Станция
Пустынна станция сегодня.
Давно здесь не было людей,
Ни хора песен новогодних,
Ни смеха радостных детей.
Вокруг нее лежит погибель,
Внутри – лишь жажда и тоска.
Ее на карте не увидишь,
Она зовется «в никуда».
И если путник заплутавший,
В пустыне вдруг найдет ее,
В тень не устроится уставший,
И не найдет он здесь питье.
Забудет лишь дорогу к дому,
Забудет то, чем раньше жил,
Все станет здесь ему знакомым –
В ряды он вступит сторожил.
Тогда его найдет работа -
Пески страданий охранять,
Стеречь ворота перехода
И время памяти менять.
Мужчины, делайте поступки
Мужчины, делайте поступки,
И завоевывайте дам.
Сердца ведь женщин очень чутки,
Не только к праздничным цветам.
Они, в молчанье гордом млеют,
Когда им руку подадут,
Сказать «спасибо» не умеют,
Ведь лучше сами упадут.
Добудьте даме вы дракона,
И дайте ей живой воды,
Тогда лишь будет счастье дома,
И отдохнут в миру суды.
Чудесный город
Как-то в предрассветный час, люди просыпались.
На работу второпях сонно собирались.
Вдруг на улице они подивились чуду –
Появился на полях город ни откуда.
Весь горящий, расписной, золотом обшитый,
Словно из других времен и давно забытый.
Но вокруг него забор статный и массивный,
Ни зайти, ни заглянуть в город тот красивый.
Стали созывать совет тут же горожане,
Мэр держал на нем ответ, крайне уважаем.
Может выйдет из ворот странный к ним пришелец?
Может просто там живет знатный земледелец?
Или стоит уже звать со столицы службу?
Станет ли пришелец тот заводить тут дружбу?
Долго спорили они и пришли к воротам,
Но стучать в такой забор стало не охота.
Ни звонка, ни пропусков – как войти не знают.
Все в движение пришло – двери открывают.
Горожане не спешили посетить тот город,
Только уши навострили и стояли колом.
К ним на встречу вышел вдруг очень статный парень.
Обошел их всех вокруг и пожал плечами.
Говорит: зачем пришли, люди, вы в мой город?
Ваш бюджет уж на мели? Одолел вас голод?
Я готов вам услужить – сотворю тут чудо,
Но придется вам забыть кто вы и откуда.
Стал народ ему свои говорить наказы,
Улыбаясь, парень тут же выполнял указы.
Мне квартиру, мне дворец и деньжат побольше!
Мне б красотку под венец и поместье в Польше!
Парень весел был и мил, даже не глумился,
А народ еще пол дня с просьбами ломился.
К вечеру народ иссяк, заперлись ворота,
Но идти домой богатым было не охота.
Стали люди отмечать, пить и веселиться:
«Повезло, ох повезло, здесь ему явиться!»
Только утром вдруг пропал город тот чудесный,
И тем людям все на свете стало неизвестно.
Потеряли память всю, ничего не помнят!
Им открыли общий дом, няньки с ложки кормят.
И лишь где-то меж миров, парень веселится -
Память их себе забрав, в кресле он ютится.
Смотрит в чудо-монитор, и восторг скрывает -
Он за теми бедняками гордо наблюдает.
Ведьмочка
Снова скрылось солнце, и пришла луна,
Снова этой ночью я совсем одна.
Вылью на пол зелье, потушу свечу-
Больше колдовать людям не хочу.
Выйду просто в поле, с ветром поболтать,
Пусть он мне расскажет, что же завтра ждать.
Погуляю с громом, и скажу ему,
Что себе желаю лучшую судьбу.
Перестану ведьмой над людьми летать,
Перестану слушать, перестану лгать.
Выйду лучше замуж, заведу семью,
С тем, кто честно скажет: «Я тебя люблю».
Холм
Мы, разрывая тень заката,
Клялись друг другу на холме.
Но, через год, святая клятва,
Уже чужою стала мне.
Нам не сложить разбитых судеб,
Нам не понять чужой души.
Теперь мы вместе нет, не будем.
Круши, злодейка жизнь, круши.
Зачем, кидаясь в пламя, в бездну,