Тетрадь вторая, Цветаева Марина Ивановна

Тетрадь вторая

на обложку

Цветаева Марина Ивановна

Шрифт:

O wie hatten die alten Tyrannen so recht Freundschaften wie die unsere zu verbieten. Da ist man stark, wie ein Halbgott (und duldet nichts Unversch"amtes in seinem Bezirke). [29]

* * *

Sprech ich nicht aus Deiner Seele Dir? [30]

* * *

Dich wundert die Rede? Liebster! alle Scheidenden sprechen wie Trunkene und nehmen gerne sich festlich. [31]

«О, как правы были древние тираны, запрещая такие дружбы, как наша! Человек в них становится сильным, как полубог (и не терпит никакой подлости рядом с собой)» (нем.).

«Разве я говорю с тобой не из твоей собственной души?» (нем.)

«О любимый! Тебя удивляет эта речь? Все расстающиеся говорят как пьяные и любят торжествовать» (нем.).

* * *

Weh ist ein gutes Wort, weh ist ein wahres Wort, weh ist ein gnadenreiches Wort.

(Heil<ige> Kunigunde) [32]

* * *

… Und immer

Ins Ungebund’ne gehet eine Sehnsucht... [33]

* * *

Названия для книги [34] :

Умыслы

Игры слов и смыслов

Соломонов перстень

«Боль — доброе слово, боль — истинное слово, боль — милосердное слово». Святая Кунигунда (нем.). Св. Кунигунда (†1033) — супруга императора Генриха II (†1024); канонизирована в 1200 г.

«И вечно пребывает стремление к освобожденью» (нем.). Цитата из Ф. Гёльдерлина «Мнемозина».

оказавшейся «После России» — 1933 г.

Февраль

Отдельность: — Я услышала то, что хотела сказать. («Это жегшее уста — Слово, я его услышала».) «Жить: чем и зачем?» — «Вы слишком верили моим улыбкам». — «Мы мужественны будем?» — «Я ухожу от Вас, любя Вас всей душою». — «С оборотом на тебя». — «В кафэ?» — «Домой!» — «Вы даже не удерживаете». — Уйдемте. Плакать начну. — Вы слишком много думали. — Задумчивое: — Да. — Мимо жизни моей прошли.

* * *

Поэма последнего [35] начата 1-го февраля 1924 г.

Поэма Конца. Пометка 1933 г.

Первые строки:

Ждал на назначенном месте

Как судьба.

* * *

(Вписываю, как в Поэме Горы, только невошедшее.)

* * *

...Я же у трех гадалок:

«Любит, ждет».

Преувеличенно-жалок

Взвыл гудок

...Точно мои же жилы

Вскрыл — и смолк...

* * *

Нам с вами надо говорить.

Мы — мужественны будем?

* * *

Не с мертвецом могила:

Пустая колыбель.

* * *

Единственное, к чему я не мертва, это: стихи, музыка, природа, души.

— А что же кроме?

— О, много! Общественность, вещественность — всё, чем люди живут.

* * *

И — набережная. Воды

Держусь (стены кирпичной —

Слепец)

* * *

— Никогда не пройдите мимо!

— Мимо жизни моей прошли.

* * *

Соловей: опьянение собственным горлом (горем).

* * *

Приметы: — «Никогда не пройдите мимо...» — Тяжело. — Расстанемся здесь. — Жар руки (бока). В кафэ: — Вы — не веселая?! На горе: — В той жизни? — Et puis ce fut tout [36] .

* * *

О сжигании: «Я подарю Вам свой пепел, Вы уд'oбрите им свой цветник — живых цветов». (Слова не сказанные, но м. б. возможные в поэме. Дать как мысль.)

* * *

Свет

Из разительного стал рассеянным.

* * *

А потом — конец (фр.)

Чтобы понимать стихи, т. е. брать от них наибольшее нужно воображение: быстрота и подвижность (гибкость) ассоциаций.

Чтобы понимать песню — ничего не нужно, кроме души в теле — и даже не в теле — да и понимать не нужно.

* * *

Луна — Соломоновым перстнем.

Читаю: тщета.

* * *

(NB! Не выдумала ли я Соломонов перстень? Что-то давно о нем ни от кого не слышу. Только собственный свой рассказ — о нем. И — слышала ли когда? 1933 г.)

* * *

Гляжу на твои дорогие руки:

И это пройдет.

* * *

На этих улицах тебя не встречу —

На них несчастные живут.

* * *

О маленькой девочке (мальчике) — к<отор>ую я, очевидно, погладила, думая о Р<одзевиче> — оттого и переставила на мальчика. Пометка 1933 г. NB! Незаконными должны быть только мальчики, вернее — незаконные должны быть только мальчиками, «незаконная дочь» — даже не звучит!)

* * *

Женщины застав.

* * *

Кафэ: приметы.

Можно refrain [37] : «плакать не надо». — «Уйдемте, — плакать начну». Белокурый затылок. — Тяжело. — «Ах, Вы так сразу соглашаетесь, не пробуете отстоять...» (я, конечно) «Вы меня никогда... Разве расстаются — так?» Не забыть позу: рука уткнута в диван, голова отклонена. Живые слова: — «Вы вступаете в серую, скучную колею. Всё это — только в стихах». Дать обвинительный акт. После акта — мой вопрос: — Какие же выводы? — Никаких, просто тяжело. — Тогда сделаю их — я. Вывод и есть выход: расстаться! — Я этого не говорил. — Великодушие? Или самолюбие? Как на эстраде, где никто не хочет читать первый. Когда никто не хочет — читаю я. — Правы кругом, (я, конечно) — Я могу быть вором, но не нищим.

рефрен, повтор (фр.)

* * *

Набережная

Молчание на набережной. Рука. — Можно — в последний раз? Крепко пожимаю руку. Весело. — «Ничего, ничего, ничего не понимаю! Мне с Вами хорошо!»

Пылали маленькие жаровни

С каштанами...

* * *

Фабричные здания, пустынный рынок, — дождь — «Наша улица!» — «Уже не наша». Поворот горы (спрячь на самое дно). (ЗДЕСЬ — ПЕРЕЛОМ) — «Я порчу свою жизнь, я не хочу портить своей любви». Еще примета: раньше: стеклянный полукруг двери (харчевня) где несколько утр подряд. Всё в последний раз.