Чтение онлайн

Смит повернулся и пошел к себе в избу.

Где-то через месяц после того, как ушел Джонс, Однорукий предложил Смиту пойти вместе с ним и Первым в город. Смит обрадовался. Тема города постоянно всплывала в разговорах, но до сих пор побывать там оказии у него еще не было.

Они пошли пешком, без оружия. Долго шли лесом, огибая корчму, где стоял теперь сильный и очень чуткий пост Стражников. Клонилось уже к вечеру, когда Однорукий сказал:

– Пришли...

Крайние строения города произвели на Смита удручающее впечатление. Одноэтажные деревянные лачуги, покривившиеся и грязные, беззвучно кричащие в небо дырявыми крышами. Почти перед каждой дверью сидели столь же дряхлые старики, провожавшие их пустыми взглядами, когда они, неприлично молодые и здоровые, шли мимо.

– Это пригород, - сказал Первый.
– Тут живут старики и те, кто уже не может работать. Они приходят и занимают пустую лачугу. Затем умирают. На их место приходят другие.

– Странно, - пробормотал Однорукий.

Смит удивленно посмотрел на него.

– Что странно?

– Нигде не видно Стражников. Обычно они тут постоянно крутятся.

Действительно. Не только здесь, в пригороде, но и за несколько часов дороги ни один из Стражников им не встретился.

– И пусто как-то... Прохожих нет.

Они ускорили шаг. Жалкие лачуги уступили место более приличным домишкам, те - в свою очередь - одноэтажным каменным домам. Теперь люди шли узкими мощеными улочками, и только их шаги мирным грохотом отражались от стен, только звук их разговора нарушал тишину. Закрытые окна и двери, ослепленные деревянными жалюзи витрины магазинов, пустые лавчонки. И вдруг поодаль шум многотысячной толпы.

– Это на центральной площади, - сказал-Первый.

Шум усилился, и вдруг Смит явственно услышал: "Веди нас..." - а затем одинокий голос стал говорить что-то, чего он уже не улавливал.

– Что это такое?
– спросил он.

– Увидишь, - сказал Однорукий.
– Спектакль. Праздничный. Они очень это любят. К счастью, им редко удается его устраивать.

И снова: "...Веди нас..." Они шли быстро, почти бежали. Шум шагов мешал Смиту слушать. Но вскоре он услышал. Остановился, потрясенный. Они вышли к огромной площади, которую с трех сторон ограничивали фасады каменных домов, а с четвертой - гладкая высокая стена. Площадь была вымощена спинами тысяч людей. Люди эти стояли на коленях, прикасаясь лбами к земле. С другой стороны, у стены, чернота и алое пятно. Сотни Стражников, сомкнутые в шеренгу. Над ними на деревянных опорах большой помост. И несколько десятков стоящих спинами к толпе людей в длиннополых ярко-красных одеяниях. Руки, протянутые к стене. А там - алтарь, золотые лучи, бьющие от огромной книги в красном переплете.

– Не стой столбом!
– Пинок в спину заставил его очнуться.
– Хочешь, чтобы нас заметили?

Пригнувшись, они подбежали к последнему ряду стоявших на коленях людей и вклинились в него.

– И ниспошли нам свою мудрость, - сказал голос, и все спины выпрямились, - чтобы мы не блуждали на пути к предсказанному тобой счастью. О Великое Слово...

– Веди нас...
– громыхнула толпа и снова уткнула лбы в землю.

– И дай нам силу, чтобы мы сокрушили наших врагов на пути к предсказанному тобой счастью. О Великое Слово...

– Веди нас...

Смит нагибался и распрямлялся вместе со всеми.

– Встаньте!
– сказал голос.

Толпа встала. Покашливания, шаркание ногами, приглушенные разговоры. Понурые, у некоторых смущенные лица.

– Идем вперед, - шепотнул Первый.

Они раздвигали людей, продирались и проскальзывали, пока не оказались в одном из первых, рядов, в нескольких метрах от шеренги Стражников. Жрецы повернулись к толпе, один из них вышел вперед. Толстый человечек с налитым кровью лицом, испещренным мелкими венами, и лысым потным черепом. Красную тунику распирает огромное брюхо. Он поднял руку, как бы благословляя толпу. Часть Стражников перестроилась в две шеренги от подножия стены до лесенки на помост. Смит заметил в стене маленькую дверь. Она раскрылась и одного за другим выплюнула трех человек со связанными за спиной руками. Они остановились на мгновение; ослепленные ярким светом, затем, подгоняемые тычками Стражников, направились в сторону помоста, подошли к лесенке и стали по ней подниматься. Он видел их лица - заросшие и грязные. Сомнений не было. Эти люди шли на смерть. Они взошли на помост и опустились на колени у его края, лицом к толпе. Толстый Жрец стал за ними.

– В Великом Слове сосредоточена мудрость наших предков, - сказал он. Его голос обладал удивительной силой и доносился, казалось, отовсюду. "Репродукторы?" - мелькнуло в голове Смита.
– Оно указывает нам путь, которым мы все хотим идти. Это единственно верный путь. Только он может привести нас в то будущее, о котором мы мечтаем, к жизни без проблем и вопросов, в которой каждому указано его место.

Жрец поднял руку и показал на людей, стоящих на коленях.

– Но есть такие, которые этого не понимают!
– Он говорил спокойно, медленно, тщательно выговаривая слова.
– Посмотрите на этих людей! Посмотрите в лицо этим преступникам!

Он приказал, и толпа повиновалась. Но в тысячах обращенных к помосту глаз не было осуждения. Они светились умом, а также достоинством и отвагой - человеческими качествами, как бы позаимствованными у этих троих на помосте. А может быть, собственными, присущими самим этим людям.

– В это время, как мы, - продолжал Жрец, - трудимся в поте лица, чтобы построить достойную и справедливую жизнь в соответствии с указаниями Великого Слова, эти отщепенцы - вы посмотрите на них!
– чинят нам козни в своих лесных норах, лелеют коварные планы. Грабить и разрушать, сеять хаос, ужас и анархию - вот чего они хотят.

– Позор!
– крикнул кто-то из толпы, где-то близко, рядом с ними.

– Смерть им!
– подхватили несколько глоток.

Смит вздрогнул. Голос... знакомый голос... Он стал на цыпочки, пытаясь выловить крикунов среди моря голосов. "Показалось..." - вернулся он к помосту.

– Это глас народный!
– гремел Жрец.
– Да, позор им! Смерть им! Наши предки, оставившие нам Великое Слово, с необыкновенной прозорливостью предвидели, что появятся подлые коварные враги и посягнут на покой наших очагов. Но они предусмотрели также кару для них и оставили нам орудие этой кары.

Один из стоявших за ним Жрецов подошел к алтарю, снял с него какой-то предмет, сверкнувший полированной поверхностью, и подал его оратору. Смит знал название и назначение этого предмета. Револьвер, обыкновенный револьвер с барабаном.

Толстый Жрец сжал ручку револьвера.

– Вот оно!
– сказал он.
– Орудие кары, которое оставили нам великие творцы Слова! Смерть бунтовщикам!

Дуло опустилось к затылку одного из осужденных. Тот не обернулся, не моргнул даже. Его ожесточенное лицо смотрело в толпу невидящими глазами.