Чтение онлайн

— Шеф не знал — надо было тебя послать вчера на очную ставку. Ты у нас круче всех.

А у меня как матка опустилась, так до сих пор по земле волочится.

Вернулись к дороге все втроем. Машина только тронулась с места, а рука с пятью — по числу пальцев — татуированными отростками молнии уже забрала пакет. Первым делом пальцы с желтыми грубыми ногтями прошерстили пачку.

Порядок. Теперь имеет смысл взглянуть на тачки, запомнить номера.

Правильно он все делает или нет? Уже который раз мотоциклы и байкерский прикид ребят вызывают нездоровый интерес у тех, кого задел за живое Гоблин. Все равно, что ехать следом за гастролирующим преступником, загримировавшись под него.

— Втянул я вас, ребята…

Оба бросились бодро уверять, что все нормально.

— Даже не побили. О чем тут говорить?

Испугавшись, что эффект от их участия невелик, а проблем слишком много, оба стали рассуждать о байкерских привычках в связи с возможными действиями Гоблина.

— Нас тоже в позапрошлом году менты пасли по дороге из Москвы. Так мы боялись на заправки соваться, искали левый бензин.

— Да бензин где хочешь можно найти. Хоть на самой трассе, хоть в гараже любом.

— Помнишь, Штурман, мужика на заправке, что нам две канистры залил? У него ж там в кузове наверняка одна большая емкость. Так возят бензин, ворованный с трубопроводов. Подъехал ночью, закачал под завязку. Дальше на заправку, слил хозяину. Так можно долго промышлять — пока где-то за тридевять земель не заметит персонал, что давление в магистрали регулярно падает. А персонал по ночам обычно дремлет или в картишки перекидывается.

— Нам какое до всего этого дело?

— Помнишь парня, которому зимой сальники на заднем мосту помогали менять? Хвалился, что знает полсотни потайных вентилей. Если он знает, то Гоблин подавно — наездил больше. Никаких проблем с заправкой, за секунду и бак, и канистры полные. А бензина Гоблину нужно море. Если мне скажут, что он и во сне не останавливается, я поверю.

— Бабки у Него есть, экономить несильно нужно.

— Каждый, кто толкнет ему бензин, может в следующую секунду набрать номер милиции.

На чистом самообслуживании гораздо спокойней.

— Здравая мысль, — кивнул Терпухин. — Надо бы поинтересоваться трубой.

Штурман извлек подробную топографическую карту, протертую на сгибах. Расстелил как простыню.

— Вояка знакомый подарил, знал мою слабость. Вон он отмечен, трубопровод.

— Тут же рукой подать. Поехали, авось в самом деле что-нибудь нароем.

Через полчаса «скачки» по пересеченной местности уперлись в трубу, закутанную в несколько слоев теплоизоляции. Поехали потихоньку вдоль.

— Что мешает таким же макаром инспектировать магистраль тем, кто несет убытки?

— На своих двоих слишком долго, машина не проедет. Мотоциклы в самый раз, но никому это сильно не надо..

— Не удивлюсь, если у них есть нормы утечки, — заметил Юрий. — Как раньше были нормы утряски и усушки на любой хранимый и перевозимый товар.

По обе стороны от трубы тянулись полосы густой сорной травы. Будто специально высадили, чтобы скрыть лишний отвод. В возрасте этих ребят Терпухин еще не знал, что бензин и соляру тоже качают по трубам. Думал, только нефть и газ Примерно через полчаса медленной езды по безлюдной пустоши добрались до края большого темного пятна — явного следа утечки. Осмотр трубы ничего особенного не показал. Похоже, на этом месте не так давно случилась авария. Дыру залатали, и все пошло своим чередом.

— Стреляй, елы-палы! — крикнул вдруг Майк, тыча пальцем куда-то вправо.

Терпухин резко выхватил оружие, но в ту же секунду сплюнул с досады.

— Ну тебя. Только что рассуждал как взрослый мужик и вдруг орешь не по делу.

— Уйдет же!

Тускло-рыжая лиса сидела неподвижно, будто не расслышала в крике охотничьего азарта Потом запрокинула острую морду с торчащими в разные стороны ушами и по-собачьи почесалась задней лапой.

— Сам не хочешь — дай мне выстрелить, — взмолился Майк.

— Тоже мне любитель сафари, — Атаман спрятал «ТТ» обратно.

Лиса продолжала сидеть, словно пыталась вникнуть в спор. Потом ее отвлек какой-то посторонний шорох. Встрепенувшись, она обернулась назад и быстро засеменила в сторону от трубы — Знаю, что ты хочешь Сказать. «Любите природу, мать вашу».

— Я тебе не пионервожатый и не лесник. Купи ствол и оттягивайся сколько душе угодно. Только мне не попадайся на глаза.

Когда-то Атаман нормально относился к охоте, имел положенные лицензии и с азартом преследовал дичь. Потом что-то внутри перевернулось. Застрелив однажды дикую утку, он всю ночь просидел возле безжизненного тельца с растрепанными перьями и крыльями, превратившимися в две грязные тряпочки. После этого не только сам перестал охотиться, но и на других не мог смотреть.

Видя с близкого расстояния дикое животное или птицу, он чувствовал единение с этим существом. Как будто переселялся на минуту в чужую шкуру, смотрел вокруг другими, не человеческими глазами.

Объясняться по этому поводу Атаман не хотел. Зачем говорить о том, в чем сам не можешь до конца разобраться?

Лариса прихватила-таки с собой кое-что. Стала упрашивать Парамонова надеть черную маску, больше похожую на шлем, прикрывающий верхнюю часть лица. Оставляя открытыми рот и подбородок, маска зато прятала нормальные уши следователя под черными остроконечными ушами без мочек. Все это могло бы выглядеть смешно, но выглядело жутковато.

— Сперва скажите, кто мой конкурент, чьи достижения я должен затмить?

— Воспоминания оставим на потом, когда ты выдохнешься. Только не надо представлять эсэсовца из концлагеря, мне это уже вот где сидит, — Лариса провела рукой по горлу.

— Маньяка потянешь? — с деловым видом поинтересовалась Жанна. — Сбежал из камеры смертников. На счету три изнасилования с расчленением трупов.

В холостяцкой квартире Парамонова женщины оказывались не так часто. А сразу две зараз — тем более. В каждой, наверное, можно было найти свою изюминку. Но мысли были только о работе, только о преступнике.