Чтение онлайн

– Сиди уж, чаеналиватель, – произнесла Кагами. – Шина, последи за соусом.

– Хорошо, мам.

Не знаю, что Акено хотел от меня, но начинать разговор до того, как в моих руках окажется чашка чая, он не собирался.

– Как всегда, бесподобно, Кагами-сан, – сказал я, сделав глоток. – Так что случилось, Акено-сан? Что вы тут сидите как неприкаянный?

– Кхм. Нормально все. Да. Все хорошо, – ответил тот, отводя взгляд. – Мизуки вот только злится.

О-о-о! Мизуки злится. Всего два слова, а сколько эмоций. Дочурка Акено вообще довольно многосторонняя личность, но в такие моменты мне кажется, что она просто немного… того. Сами подумайте, совмещать в себе характер маленькой непоседливой девочки, умудренной женщины и злобной стервы – это, как ни крути, выглядит странно. В данном случае Мизуки врубила режим стервы, и в таком состоянии ее не может успокоить даже Кагами. Слушаться младшая Кояма не переставала, но спокойно общаться с ней не выходило. Фактически у ее семьи было лишь два выхода из ситуации: в приказном порядке отправить девушку в ее комнату или еще куда подальше, где она будет остывать гораздо дольше, или не трогать ее вообще, стараясь не попадаться ей на глаза. А Акено в такие моменты страдал больше всех. Не чающий души в своих девочках, он ей вообще ничего поперек слова сказать не мог, чем девушка и пользовалась.

– И что у нее на этот раз не получается?

На мой вопрос Акено лишь пожал плечами, а Шина, в очередной раз фыркнув, ответила:

– Объемные техники.

– И в чем у нее проблема?

На этот раз плечами пожала даже Шина.

– Не хватает контроля, – ответила, не оборачиваясь от плиты, Кагами.

– А Кента-сан где? – задал я очередной вопрос. Разговаривать по поводу организации приема с Акено сейчас явно не стоило.

– На приеме у императора, – ответил мужчина. – Что-то там по поводу переговоров с немцами.

– Ясненько… – произнес я, поднося чашку к губам.

– Поговори с ней, а?

М-м-мать! Хорошо, не успел глоток сделать. Сейчас точно бы подавился. Я так и замер с чашкой у губ.

– П-простите?

– Мизуки. Поговори с ней. Только ты и можешь ее успокоить.

– С чего это? Откуда такие громкие заявления?

– Но ведь раньше получалось?

– Ага. Два раза за все то время, что я ее знаю.

– Но ты ведь всего два раза с подобным и сталкивался, – вступила в разговор Кагами.

– Ну да, – усмехнулся я криво. – Первый раз я и сам был не в лучшем расположении духа, из-за чего все вылилось в банальную перебранку, в которой я ее просто и без затей морально задавил. А второй раз она и сама почти успокоилась. А я так, к шапочному разбору пришел.

– Ничего она не успокоилась, – даже немного возмутился Акено. – Просто она после первого раза тебя побаивается, вот и все.

И как, интересно, это помогло мне ее успокоить? Чушь все это. Хватание за соломинку. Сами не могут с ней полюбовно справиться, вот и хотят послать меня на убой.

– Знаете, мне это все…

Прервала меня Мизуки, зашедшая на кухню со стороны двора. Остановившись на входе и мгновенно охватив взглядом присутствующих, остановила свой взор на мне.

– И ты здесь, значит, – сказала она. После чего, развернувшись, ушла обратно.

Шина говорила, что Мизуки всегда, когда в таком состоянии, долбит во дворе боксерскую грушу, время от времени навещая дом, чтобы попортить кому-нибудь нервы. Если Кагами или Кента не сорвутся и не отправят ее к себе в комнату.

– Ну что, видел? – громким шепотом произнес Акено. – Говорю тебе, она точно не хочет с тобой связываться.

– А по-моему, она не захотела связываться со всем семейством скопом.

– Уж поверь мне, я ее знаю. Причина – именно ты.

«Я ее знаю», – передразнил я Акено про себя. И вот как с этим спорить? Совершенно бесперспективно.

– Ну а от меня вы что хотите? Как, по-вашему, я должен ее УСПОКАИВАТЬ?

– Но ведь как-то у тебя получилось сделать это два раза, – сказал мужчина. – Синдзи, я тебя прошу. Просто поговори с ней или рядом посиди, или… просто попытайся, не получится, и ладно.

Да блин! На жалость бьет, Мастер хренов.

– Охо-хо. Ладно, но за результат не ручаюсь.

– Конечно-конечно. Просто попробуй. – Совсем мужик голову потерял.

Второй выход с кухни выводил во двор особняка Кояма. Немалый такой двор. Меньше, чем у Охаяси, но тоже ничего. В дальнем от меня углу двора располагался пятачок Мизуки – несколько тренажеров и три вида боксерских груш. Сейчас Мизуки отрабатывала скорость и выброс руки на пневматической груше, установленной на специальном столбе в виде буквы «Г». Красные шорты, черная майка с беспалыми перчатками, волосы, завязанные в пучок, – обычная ее экипировка во время тренировок. Из повседневного образа выбивались лишь волны «яки», исходящие от хрупкой девушки. Она вообще в таком состоянии была сама на себя не похожа – сбросив свой детский образ, выглядела чуть ли не старше Шины.

Подойдя и усевшись на один из тренажеров, стал наблюдать за ее тренировкой. Через пару минут она не выдержала.

– Тебе чего надо? – сказала она, резко обернувшись и полыхнув вспышкой «яки».

– Я тебе когда-нибудь говорил, что у тебя прикольная маечка?

– Что?

– Соблазнительно выглядишь, говорю.

– А… – на мгновение потерялась она. – Что? Тебе? Надо?

– Чтоб ты тон свой поумерила.

– Тебя это не касается.

– Какого хрена я тогда здесь делаю?

– Пускаешь слюну на недоступное?

– Мм… – задумался я напоказ. – Да вроде нет. К тому же ты не в моем вкусе.

– Ах так? Ты… Да я тебя…

– Да-да, внимательно слушаю.

– Пшел вон отсюда, извращенец.

«Извращенец»? Это она к чему?

– А ты заставь.

– Чтоб ты подох ненароком? Не хочу выслушивать поучения матери.

– Хо-хо. – Тьфу, вот же привязалось. – Как я погляжу, мания величия уже при тебе. – Хм. Может, и получится. А может, еще хуже станет. С другой стороны, не все ли мне равно? – А давай устроим спарринг? Но не простой. Если я выиграю, ты не будешь пользоваться бахиром две недели. За исключением случаев, опасных для жизни. Если победишь ты… эм… я выполню любое твое желание. В пределах разумного, конечно.

Услышав мои слова, Мизуки впала в задумчивость на целую минуту. Она вообще замерла. Ни вспышек «яки», ни злобных взглядов. Ответила она мне вопросом, ровно через шестьдесят одну секунду.

– Условия?

– Условия… – произнес я задумчиво. – Спарринг без ограничений, без лимита по времени. Победит тот, кто уронит своего оппонента на землю три… ну, пусть будет пять раз.

– Без ограничений? Думаешь, я тебе поддаваться буду?

– Полагаюсь на твое благоразумие, – удерживая на лице улыбку, слегка поклонился я.