Чтение онлайн

Горячее сумасшедшее желание растеклось по всему телу, разлилось приятным теплом — не бушующим пламенем, а мягким и нежным коконом, и Стаса дико потянуло в сон.

«А все-таки я повелся на сексуальную провокацию! — подумал он, тяжело ворочая мозгами. — Ну да и ладно… Ради общего дела…»

— Таков наш сегодняшний урок, — тихо проговорила Майя.

Это было последнее, что услышал Стас перед тем, как провалиться в сон.

Глава 28

Куратор-7

Сон был необычный, больше похожий на ступор, но с ясным сознанием, пусть и неестественно неподвижным. Состояние это не было лишено приятности.

Он практически не чувствовал тела, мыслей тоже не было, зато он «видел» сквозь закрытые веки над собой звездное небо и туманности, яркие и цветные, медленно кружащие в ночи. При этом его окутывало бархатное тепло и невесомость, словно он спал во чреве матери или в люльке сразу после рождения. Время текло быстро, как в ускоренной съемке — судя по стремительно кружившим созвездиям. Или это был сон?

Стасу было очень хорошо и уютно под этим волшебным небом, оттороченным вершинами гор и вершинами деревьев, в этой невесомости, в этом блаженном безмыслии.

Он воспринимал мир вокруг — доброжелательный и безлюдный, если не считать горячую женщину совсем рядом. Но она была другом и учителем.

В этом чудесном состоянии он пролежал, почти не шевелясь, до самого утра, когда сквозь закрытые веки стало видно, как потускнели звезды и посветлело небо.

Потом поднялась Майя, гротескные контуры ее фигуры скользнули на фоне бледно-опалового неба и исчезли. Это Стаса не встревожило.

Чуть позже он ощутил, что полностью выспался, несмотря на странное «бдение», и осознанно проснулся.

Открыв глаза, он увидел то же самое небо в окружении древесных крон, только цвета показались чуть более резкими. Он точно знал, что проспал шесть часов и пятнадцать минут и сейчас 5:31 утра.

Он сел, отбросив накрывающий его край пледа, и сразу дала о себе знать утренняя прохлада. Ночью он совершенно ее не воспринимал, хотя тогда должно было быть еще холоднее. Позади кто-то шуршал в траве. Стас оглянулся.

Позади Майя — увы, полностью одетая — сбрасывала на место кострища сухой хворост.

— Привет! — сказала она как ни в чем не бывало. — Вот, приготовила тебе топлива. Но разжигать будешь сам.

На секунду Стаса одолело смущение: светло, а он в чем мать родила.

«Ай, да ну нафиг! — подумал он. — Уж перед Майей-то мне точно не пристало чиниться».

Он встал и с хрустом потянулся. Учитывая, что он пролежал в «позе мертвеца» (если пользоваться терминологией йоги) целых шесть с четвертью часов, просто удивительно, что ничего не затекло и не онемело.

Вместе с телом пробудился и беспокойный ум, побежала привычная череда суетливых мыслей. Рациональная часть разума тут же выдвинула теорию: Майя напоила Стаса чаем с концентратом, в котором содержался наркотик, отсюда и такой необыкновенный сон. Плюс они вчера ели грибы — обычные белые и лисички, он-то в грибах разбирается, — но Майя, помнится, в варево добавила какие-то травы, якобы для вкуса…

Стас мотнул головой, отмахиваясь от брюзжания рационального ума. Хватит натягивать сову на глобус. Надоело. Нынче ночью состоялся очередной его паранормальный опыт, вот и все. Нечего выдумывать.

Он встал перед Майей голый. От вчерашнего возбуждения не осталось и следа. Все было так, будто он всю жизнь спал на тонком пледе в горах с Изгойкой.

— Утро доброе, — сказал он. — Я спал или… как? Что это было?

— Это был сон Изгоя, — невозмутимо ответила Майя. — Ты ведь знаешь, что бывает несколько фаз сна? Быстрый сон и медленный. Так вот, сон Изгоя — это одна-единственная фаза, самая оптимальная — ни быстрая, ни медленная. Идеальная. В этом сне лучше всего отдыхать и набираться сил. Хватает от трех до шести часов сна. Кроме того, в этом сне ты хоть и отдыхаешь, но и сохраняешь бдительность. Никто не застанет тебя врасплох. И, наконец, ты не замерзнешь даже в снегу.

— Но для этого нужна куратор Майя? — уточнил Стас, быстро одеваясь.

— В начале. Со временем ты сам научишься трансформировать Ветра Центров своего организма.

— То есть возбуждаться не обязательно? — осторожно спросил Стас.

— Не обязательно. Но желательно. Энергия двух первых Центров самая сильная у обычного человека. Энергия страха — это первый Центр, а энергия плотского желания — второй. Если выразиться иначе, то первый Центр — это желание жить самому, а второй — желание, чтобы жило еще и твое потомство.

— Почему ты вчера мне все не объяснила?

— Сначала идет практика, потом теория, — улыбнулась Майя. — Если ты будешь знать все заранее, то у тебя возникнут концепции и ожидания: надежды желаемого и страхи перед нежеланным. Они испортят практику.

— А зачем раздеваться догола?

— Одежда мешает циркуляции Ветров между учителем и учеником. Трудно создать контур на начальных этапах обучения. Хотя спать голышом просто приятно, ха-ха! Но в будущем не обязательно полностью раздеваться. Хотя во сне Изгоя хватает самого тонкого пледа.

Стас усомнился:

— Даже на сорокоградусном морозе?

— Даже.

Стасу захотелось крепко выругаться, чтобы выразить в полной мере обуревавшие чувства. Но он проглотил ругательство и вскричал:

— Поразительно!

«Кажется, я научился фильтровать, так сказать, базар!» — не без удовлетворения признал он.

Спустя полчаса он сидел перед грудой хвороста под неусыпным присмотром Майи и прикидывал, как его разжечь. Бутылка с водой не подходила — солнце еще не выбралось из-за высокого восточного склона, да и облака загромождали небо.