Чтение онлайн

– Ладно, как скажешь.

– Так… Ну что ж, если только за этим позвали, то здесь работы немного. Что-нибудь еще собираетесь делать?

Мы с Федей переглянулись. Я секунду подумал и кивнул. А что? Раз уж заполучили к себе сапера…

– Собираемся, – решительно сказал Федя. – Хотим взорвать три клуба «Самообороны».

– Ух ты! – удивился Акимов. – Для начала звучит как-то совсем нехорошо. Самооборона вообще-то дело нужное. За что вы их так не любите?

– Ты не в курсе, что такое «Самооборона»?!

– Не, ну, в общих чертах… А какую именно самооборону вы имеете в виду?

Ну вот вам издержки информационной блокады. То, что для нас очевидно, многим соотечественникам совсем неведомо – и даже таким толковым, как Саша Акимов.

– Один момент…

Я объяснил, что такое «Самооборона», чем она занимается в общих чертах и в качестве конкретного примера рассказал о «наших» трех клубах, органично встроенных в рыночную инфраструктуру Южного района.

– Ну, такую «Самооборону» и не жалко, – с облегчением вздохнул Акимов. – Я уж, грешным делом, подумал, что вы тут совсем с катушек слетели – всех подряд решили рвать.

– А что, есть предпосылки? – неприятно озаботился я.

– Насчет предпосылок не знаю, но ВВ у вас хватает, – хмыкнул Акимов. – Такая куча под боком – мало ли, что в голову ударит…

А что, интересная мысль. По истории помню про тиранов и диктаторов: безграничность власти рано или поздно обязательно ударяет в голову – исключений еще не было.

А чем хуже безграничность взрывчатки? У тебя ее много, и ты волен поступать с ней, как хочешь. И самое главное – ты ведь не сапер МЧС, задумавшийся над тоннами смертоносного груза. Ты – преступник, обреченный на смерть, и тебе нечего терять. Так что тебя, в принципе, ничего не останавливает. Кроме разве что крохотной толики того человеческого, что осталось в твоей испоганенной обгоревшей душе.

– Итак, что вы собираетесь делать? Повалить домики или убить кучу народу?

– «Или»?

– Ну да. Или – или.

– Эмм… А «в одном флаконе» – никак?

– А как вообще вы все это планировали?

– Мы уже давно «мониторим» эти клубы, – пояснил Федя. – Знаем, что они делают, как ведут себя ГБР (группы быстрого реагирования). Делать хотели примерно так. Одновременно в трех точках – провокация. Типа, злые нацисты громят кафе «Айгюль». «В ружье» подымается группа быстрого реагирования ближайшего клуба – например для «Айгуль» – это «Интифада». Выбегают, рассаживаются по машинам. И в этот момент – взрыв. Ну и все, собственно. Потом – резюме в Сети. Не надо никуда ездить. Не надо «самообороны». Вы такие же, как и все. Так что учитесь обходиться, как все – с помощью милиции. Ну и так с каждым клубом.

– Ну что ж… Технически это несложно. Если машины стоят компактно и нет специально выставленной охраны…

– Машины стоят впритык, охраны нет – к этим клубам никто на пушечный выстрел не подходит.

– Почему?

– Зашугали всех. Все знают, чьи клубы. Боятся.

– Ясно… Тогда можно ставить безоболочное устройство, без «начинки». Если тачки рядом, в радиусе нескольких метров всех гарантированно убьет взрывной волной. Если ночью – никто не пострадает: все-таки разлетится прилично, осколки машин станут поражающим элементом.

– Ну вот, примерно так и хотели.

– Ясно… Вопрос такой: а зачем вы это делаете?

Мы с Федей опять переглянулись. Федя жестом разрешил: давай, говорун, оформи посыл.

– Зачем мы это делаем…

Я собрался с мыслями, пытаясь отсечь лишнее и выдать квинтэссенцию.

Этот вопрос, наверное, всегда будет актуальным. Мы его сами задаем всем, кто хочет по каким-то причинам к нам примкнуть.

Потому что это очень важный вопрос. Ибо, если ты хочешь делать что-то противозаконно-убойное, неплохо бы сначала узнать, что движет теми людьми, в компании с которыми ты собираешься работать. Потому что тут можно напороться на что угодно. К примеру, вдруг они самоубийцы, которые ищут способы свести счеты с жизнью?

В нашем случае мотивация была вполне логичная, внятная и, как нам кажется, вызывающая сочувствие у большинства наших соплеменников.

В сентябре прошлого года мы, по просьбе трудового народа, организовали рейд против джигитов, терроризировавших общежитие ГПТУ им. Розенбаума. Вернее, по просьбе студенческого народа, но большинство из них учатся с трудом, а те, кто живут в общагах, – они буквально выживают. Так что, полагаю, вполне справедливо назвать их трудовым народом.

Рейд прошел в целом успешно, но последствия оказались столь плачевными для нас, что о них не хочется даже и упоминать, а не то что обсуждать детали и анализировать.

Во-первых, в тот же день Седой жестоко изругал нас в присутствии РПК и по пунктам изложил последствия, которые следует ожидать после этого эпического мероприятия.

Во-вторых, как очень скоро выяснилось, он по всем пунктам оказался прав. Напророчил, сволочь.

О последствиях вы уже в некоторой степени осведомлены.

Леху посадили.

Еще с десяток студентов, проходящих по делу, сидят под подпиской о невыезде.

РСС (Русское Сетевое Сопротивление) практически уничтожено.

«Легион» прикрыли.

Никаких расследований по бесчинствам, творимым джигитами в этой многострадальной общаге, проведено не было. Напротив, вся мощь карательной системы обрушилась на несчастных студентов, хоть как-то причастных к этому «достославному» рейду. А им, хочу напомнить, и до этого жилось так, что в любой момент можно смело вскрываться – хуже не будет.

По истечении некоторого времени (а ведь вороги выжидали чего-то, боялись, что власти отреагируют, поставят всех на уши?) последовала волна репрессий со стороны джигитов по отношению к славянской молодежи, местами переходящая в откровенный террор. То есть, вы не поверите – но бывали случаи, когда зондеркоманды ездили по тем же Ленинским горам, отлавливали славян и с лозунгами «Бей русских» – что бы вы думали?

Били.

Буквально.

То есть на ходу претворяя лозунг в жизнь.

Прекраснодушные дикие люди. Простые и непосредственные. Очень искренние. Ударим сермяжной правдой улицы по вашей модернизированной инно-нано-толерастии. Виват! (или все же «Газават!»?)

И самое главное: «Самооборона» ни капли не пострадала. Никто ее пальцем не тронул. Клубы как стояли, так и стоят, продолжая выполнять многофункциональное предназначение по подавлению малейших проявлений славянского инакомыслия в подконтрольном районе и защите отлаженной рыночной инфраструктуры от любых посягательств извне.