Чтение онлайн

— По сообщениям армейской разведки из Лисберна, сэр, сама ИРА чрезвычайно обеспокоена этим убийством. Они утверждают, что не имеют к нему никакого отношения.

— Но они же взяли на себя ответственность.

— У них сейчас тоже не просто, сэр, после всех реорганизаций. Мак-Гиннес, по сведениям из Дублина, категорически отвергает причастность своих людей к этому делу. Похоже, он сам чрезвычайно расстроен. Он ведь очень уважал Баума.

— А ИНОФ? [3]

— Разведка отвечает на это отрицательно, сэр. У них там есть надежный источник, ему можно верить.

Фергюсон подошел к камину.

— Так вы думаете, что тут замешана противоположная сторона? АОО или «Красная Рука Ольстера»? [4]

— Опять нет. У военных есть свои люди в обеих организациях. Протестанты здесь тоже ни при чем. Конечно, всегда есть какие-нибудь чокнутые одиночки. Насмотрелись ночных боевиков и решили попробовать…

Фергюсон закурил манильскую сигару и сел за письменный стол.

— А сами-то вы в это верите, Гарри?

— Нет, сэр. Я просто высказываю все возможные предположения.

Фергюсон внимательно посмотрел на Фокса и нахмурился.

— Вам что-то известно, так ведь?

— Не совсем, сэр. Просто у меня есть совершенно неожиданное предположение, которое вам может не понравиться.

— Говорите.

— Хорошо, сэр. Тот факт, что в «Белфаст Телеграф» позвонили и кто-то от имени ИРА взял на себя ответственность за убийство Баума, представляет ее совсем в дрянном свете.

— Ну, и?

— Предположим, что именно это было целью преступления. Как только вы ушли, мне доставили полный доклад из Лисберна. Убийца — опытный профессионал, можно в этом не сомневаться. Хладнокровный, безжалостный, тщательно рассчитывающий свои шаги, но в то же время не убивающий всех, встретившихся у него на пути.

— Да, да, мне это тоже пришло в голову. Ведь он пощадил почтальона Лири, хотя знал, что оставляет свидетеля.

— Этот факт меня крайне заинтересовал, поэтому я ввел запрос в наш главный компьютер. — Фокс открыл папку, которую держал под мышкой. — Есть пять случаев, когда свидетелей убийств заставляли проглатывать подобные капсулы под дулом пистолета. Впервые такой случай зафиксирован в 1975 году в Омаге.

Фергюсон стал изучать содержимое папки, потом поднял глаза на Фокса.

— Но в двух случаях жертвами становились католики. Я принимаю версию об одном убийце, но тогда это никак не вяжется с вашей теорией, что целью убийства Баума была дискредитация ИРА.

— Посмотрите внимательней, сэр, прошу вас. В каждом случае описание убийцы совпадает. Черный вязаный шлем и черный анорак. Всегда использует «вальтер». В трех случаях скрывался с места преступления на мотоцикле. Эти детали я ввел в компьютер по отдельности. Все убийства с участием мотоциклистов, когда применялись пистолеты системы «вальтер». Все наложил на описание преступника.

— И что получилось?

Фокс вынул не один листок, а целых два.

— По крайней мере около тридцати убийств после семьдесят пятого года, в которых присутствовали упомянутые факторы. И где-то десять — сходных по почерку.

Фергюсон быстро просмотрел распечатки.

— Боже ты мой! — прошептал он. — Убивали и католиков, и протестантов. Ничего не понимаю.

— Поймете, если посмотрите на личности убитых, сэр. Во всех случаях, когда ответственность брала на себя ИРА, результат представлял ее в негативном свете.

— И то же самое, когда ответственность брали на себя протестантские организации, да?

— Верно, сэр, хотя ИРА, конечно, замешана гораздо чаще, чем другие. Еще одно: если вы обратите внимание на даты убийств, то заметите, что они чаще всего совершались, когда дела шли на поправку или же принималась какая-нибудь важная политическая инициатива по выходу из кризиса.

Фергюсон сидел, не сводя глаз с листов распечатки.

— То есть, вы хотите сказать, что это действует какой-то сумасшедший убийца-одиночка, поставивший перед собой цель продолжать кровопролитие в Ирландии?

— Совершенно верно. Только я отнюдь не считаю его сумасшедшим. Мне кажется, что он просто на деле претворяет в жизнь известные принципы Маркса-Ленина о революционной ситуации. Хаос, беспорядки, страх. Все это абсолютно необходимо для свержения правительства, пытающегося навести хоть какой-то порядок. И бессмысленная борьба растягивается на годы и годы, и мы никогда не найдем приемлемого выхода.

Фергюсон с интересом взглянул на капитана.

— Все факты уже были в компьютере. Мы просто никогда правильно не формулировали задачу. Если бы мы так сделали, то вся эта дьявольская схема всплыла бы гораздо раньше.

— Да, думаю, вы правы. — Фергюсон погрузился в размышления.

— Она существует, сэр. Это неоспоримый факт. В этом я не сомневаюсь. И есть еще кое-что, способное в общих чертах объяснить сложившуюся ситуацию.

— Ладно уж, говорите.

Фокс вынул из папки еще один лист.

— Когда вы были на прошлой неделе в Вашингтоне, из Омана вернулся майор Энтони Вильерс.

— Да, я наслышан о его приключениях.

— В своем отчете Тони рассказывает интересные вещи об одном еврейском диссиденте по имени Виктор Левин, которого он прихватил с собой. Тот знает занимательные подробности о совершенно необычном тренировочном центре КГБ на Украине.

Фокс закурил сигарету и подошел к камину.

— Тони Вильерс сейчас на Фолклендах, вам это известно?

— Да, сэр.

— А этот тип, Левин?

— Чрезвычайно талантливый инженер. Мы устроили его через одного из наших коллег в Оксфорде. Я позволил себе послать за ним, сэр.

— Неужели, Гарри? Да что бы я без вас делал?

— Продолжали бы так же руководить, сэр. Да, и еще. Психолог Павел Черный, который упоминается в рассказе Левина, перебежал к нам в семьдесят пятом году.