Чтение онлайн

– Ну как, Романцев, узнаете эти места? Кстати, можете снять маску, мы здесь одни, никто вас не увидит…

Алексей так и поступил: вначале стащил с головы спецназовскую маску, затем, вытерев ею же потное лицо, сложил и спрятал в задний карман брюк.

– Не знаю, Игорь Юрьевич, – Романцев заозирался, пытаясь понять, знакома ли ему эта местность, или же он прежде здесь никогда не бывал. – Это что, какой-то заброшенный полигон? По какому ведомству числится это хозяйство? РВСН? Военный космос? Войска ПВО? Гм… Мне доводилось бывать на самых разных объектах, но здесь, кажется, моя нога еще не ступала.

Он почувствовал какой-то укол сомнения. Определенно Стоун велел доставить его сюда с какой-то вполне конкретной целью. Нет, не зря они сюда его притащили. Да и сам Карпинский не тот человек, особенно учитывая его нынешний высокий статус госчиновника, кто согласится растрачивать драгоценное время на бесполезные поездки и пустопорожние разговоры.

Чтобы выиграть время, Романцев полез в карман за сигаретами. Уловив разрешающий кивок Стоуна, распечатал неначатую пачку «Кэмела», сунул в губы сигарету, прикурил от презентованной охранниками зажигалки. По его прикидкам, высота бетонной ограды, у которой они стояли, составляет около трех метров. Помимо этого, в бетонные плиты вмурованы острые куски арматуры, заплетенные колючей проволокой, через которую, судя по наличию коричневых керамических изоляторов, был пропущен электрический ток высокого напряжения. Все это вместе взятое, а также наличие многорядных ограждений и сторожевых вышек по периметру «поляны», говорило о том, что создатели этого объекта по каким-то причинам уделяли вопросам безопасности и охраны очень и очень важное внимание.

Если неподалеку от проволочных заграждений, ближе к краям «поляны», которую со всех сторон обступил по-зимнему голый, чуть присыпанный снегом лес, виднелись заросли невысокого кустарника и низкие деревца, то здесь, у огражденного бетоном объекта, было пусто и голо, здесь ничего не было, кроме пожухлой травы. Вдоль стены шла асфальтовая дорожка в паутинке мелких трещин. По ней они и двинулись, причем ее ширины доставало, чтобы они шли свободно, не задевая друг друга плечами.

– Игорь Юрьевич, – пыхнув дымом, задумчиво сказал Романцев. – Наверное, я должен поблагодарить вас за то, что еще до сих пор жив.

– Пустяки. Не стоит.

– Но вы ведь не альтруист, насколько я успел вас изучить. Вы ничего не делаете даром, вы всегда действуете с дальним прицелом. Не могу пока приложить ума, для чего я вам понадобился… То, что мне было продемонстрировано в течение нескольких последних суток, конечно, впечатляет. Особенно вчерашние события, за которыми я наблюдал, находясь на одном из ваших секретных объектов. Я почти верю вам, Игорь Юрьевич, что вы спасли мне жизнь, хотя и действовали при этом довольно странными методами… Но если вы хотите от меня чего-то добиться в дальнейшем, если вы надеетесь на мое сотрудничество, то вам придется открыть мне глаза на те вещи, которых я пока еще не знаю, рассказать всю эту вашу чертову историю от начала до конца…

– Сделать это будет не так просто, как вам кажется. Слишком долго рассказывать, слишком все это сложно, непривычно, удивительно, чтобы можно было уложить в сколь-нибудь краткий и емкий рассказ.

– А я никуда не тороплюсь, – сказал Романцев, огибая вслед за своим спутником один из углов этой серой бетонной «крепости». – Я давно не совершал прогулки на природе, да еще с таким интересным собеседником, как вы. Полагаю, у вас припасен для меня презанятный рассказ?

– Основной массив информации, полезной для нашего дела, вы получите несколько позднее. Кое-что об этой истории вы уже знаете, хотя пока не догадываетесь об этом, а все недостающее будет записано вам непосредственно на кору головного мозга. Удивлены? Мы давно уже обладаем самыми совершенными нейролингвистическими технологиями, хотя этот факт, как вы понимаете, нигде широко не афишируется.

– Удивлен ли я? – вяло переспросил Романцев. – Даже если откроется, что за этой бетонной оградой находится тщательно охраняемая подземная тюрьма, а в ней вы держите взаперти самого диавола, я и то сильно не удивлюсь.

– Ну вот и прекрасно. Вы хотите знать, с чего все началось? Вскоре вы будете знать все, без купюр, поэтому я ограничусь лишь перечислением важнейших эпизодов в цепи событий, которые мы называем промеж собой «войной абстракций»…

– Вы, Алексей Андреич, конечно, хорошо помните события лета восемьдесят третьего года?

– Эк, куда вы хватили… Еще бы мне не помнить, если именно в те дни вам удалось ловко поддеть меня на свой гэбистский крючок!

– Ваша вербовка является не единственным важным событием того времени, – без тени улыбки сказал Стоун. – В июле восемьдесят третьего в одном из зданий аппарата ЦК КПСС на Старой площади состоялось сверхсекретное совещание, которому, в свою очередь, предшествовал ряд подготовительных мероприятий. На совещании присутствовал узкий круг людей, которым были доверены самые большие тайны еще существовавшей в то время сверхдержавы. Намечаемый к разработке и осуществлению в недалекой исторической перспективе проект был настолько необычным, настолько глобальным и всеобъемлющим, что на его фоне все нынешние разговоры о наступлении «эры глобализации» – это всего лишь детский лепет. Даже не все из присутствовавших до конца понимали, что произойдет с миром через два или три десятилетия, если нам удастся в полной мере осуществить свою задумку.

– Какое название было присвоено этому вашему «глобальному» проекту?

– Когда я говорил «нам», то имел в виду прежде всего руководство страны, а также высших чинов Минобороны и КГБ. Это не моя идея, хотя я был в курсе многих наработок. Одним из инициаторов идеи был сам Юрий Владимирович Андропов, но ради справедливости надо сказать, что в роли консультантов и советников выступали самые блестящие умы нашей страны. Что же касается названия… Их было несколько, но на начальном этапе проект получил кодовое наименование «НОВЫЙ ПОРЯДОК».

– М-да, не перевелись у нас еще любители разжечь пожар мировой революции, – криво усмехнулся Романцев. – Лично вы присутствовали на этом секретном совещании?

– Нет, меня подключили к этим делам спустя примерно полгода. Но я был в курсе всех принятых там решений, потому что у меня была возможность получать информацию – даже такую, казалось бы, абсолютно закрытую – из первых рук.

– Это качество отличало вас всегда. Вы всегда умели, находясь за кулисами, быть в курсе всех важнейших событий и даже при случае как-то влиять на них.

– На том совещании присутствовали полтора десятка человек, – пропустив его реплику мимо ушей, продолжил Стоун. – Пятеро из них представляли высшее руководство страны, Политбюро и, собственно, сам аппарат ЦК. Еще пятеро представляли силовиков – по два от Минобороны и КГБ плюс министр внутренних дел; это чтобы ни у одного из заинтересованных ведомств не было решающего преимущества. Остальные – от науки и оборонки, потому что именно в этих отраслях и должны были происходить все важнейшие события. Так вот… Никто, ни один человек из них не дожил до наших времен.