Терн
Шрифт:
– Чрезвычайно любопытный эликсир, чрезвычайно. Надеюсь, милочка, ты не откажешь в любезности разрешить мне произвести с сим декоктом определённые изыскания, когда мы вернёмся в Семме? Я смогу воспроизвести его и снабдить тебя куда большим количеством!
– Несомненно, доктор, несомненно. Вот только хорошо б сперва вернуться…
– Ха! Что за недостойные сомнения! Ведь с вами я! Конечно, мы вернёмся, и притом очень скоро. Не забудь также, что выгребать против течения придётся только на пути туда, а обратно река нас сама понесёт.
Алхимик источал энтузиазм и уверенность.
– Вообще нам следует привести себя в порядок. Мэтру Кройону вполне по силам грести за нас всех. Как вы, многоуважаемый мэтр?
Демон с некоторой тоской взглянул на лодки.
– Э-э-э… недостойный имеет мало практики в сем деле…
Действительно, несмотря на всю свою силу, Кройон махал вёслами, словно птица крыльями, они то зарывались глубоко в воду, то лишь зря скользили по поверхности, поднимая тучи брызг.
– Практикой достигается совершенство! – провозгласил Ксарбирус. – Не сомневаюсь, что многоучёный демон, достигший высот в искусствах и стихосложении, быстро постигнет сие немудрёное дело.
А тем временем на третьем челне Стайни пыталась заговорить с неподвижно лежавшим на дне дхуссом, одновременно взмахивая вёслами.
– Зачем ты так рисковал, Тёрн? – едва ли не сердито. – Почему не позвал нас с собой? Кройон меня придавил, а не то… И вообще, если б не мой эликсир…
– Вы бы ничего не сделали, – дхусс недвижным взглядом смотрел прямо в голубое летнее небо. – Демон был прав. Если бы я хотел вашего участия, то позвал бы, можешь не сомневаться. И даже снадобье Некрополиса тут бы оказалось бессильно. Уж больно мощная пустула лопнула.
– Врёшь, дхусс, ой завираешься! Ты и погибать станешь, на помощь не позовёшь, даже если тебя на куски резать станут.
Тёрн не ответил, лежал, тяжело и с хрипом дыша.
– Не молчи, а? – попросила бывшая Гончая. – Скажи, что сделать? Воды, может?
– Нет. Ничего не надо, Стайни, спасибо. Я полежу так и… и ничего. Приду в себя.
– Почему тебе на нас наплевать? – возмутилась девушка. – Сам твердил – «мы керван», «мы керван»… Какой же тут керван, если ты молчишь, как зомби на допросе?
– Мне не наплевать, – Тёрн шевельнулся, в голосе звучала боль. – Но от молчания зачастую куда меньше вреда, чем от слов. Оставь мне мои беды, Стайни…
– А почему же ты не оставляешь нам наши?!
– Потому что могу судить и сравнивать.
– А мы, значит, не можем? – Гончая рассердилась не на шутку.
– Сможете. После того, как керван докажет жизненность.
– И когда ж это случится?
– Не надо сарказма, Стайни. Керван пройдёт испытание в храме Феникса.
– И ты расскажешь нам о себе?
– Это настолько необходимо, Стайни?
– Мне – да, – решительно заявила Гончая.
– Отсутствие этого знания помешает нам драться плечом к плечу?
– Ты обо мне знаешь всё. Я о тебе – ничего. Ты нам не доверяешь?
– Кажется, – слабо усмехнулся дхусс, – ты начала разговор с того, не нужно ли мне воды.
– И что же?
– Нужно. Горло пересохло, пока с тобой спорил.
– Ладно, – Стайни бросила вёсла, отстегнула флягу (ещё один подарок Ксарбируса), поднесла горлышко к губам Тёрна. – Тогда скажи хоть, как ты справился с Гнилью?
– Никак я с ней не справился, – досадливо отвернулся дхусс. – С ней и не справишься просто так. Сработал твой эликсир – на время.
– На время?
– А ты думала, Мастера Некрополиса нашли универсальное средство от Гнили? – Тёрн поморщился. – Их заплатка просто ненадолго затыкает гнойник, пока Гончая не отдалилась на достаточное расстояние – достаточное, чтобы не учуяли, ибо твари всё равно короткоживущи. Потом «пробка» вылетит. Надеюсь только, что обитателям фактории достанет рассудительности не соваться обратно денька два, для верности.
Гончая гневно поджала губы.
– Пей ещё. Ну и ухайдакал же ты себя, краше только на зомбирование Мастерам отправлять.
Дхусс молча повёл плечами, мол, какая разница?
– Все живы. Люди спаслись. Детишки. Мы тоже.
Стайни только скрипнула зубами и отвернулась, на-рвавшись прямо на жгучий взгляд сидхи. Гончая передёрнула плечами и гордо задрала подбородок.
Меж тем мэтр Кройон под чутким руководством алхимика успешно доказал, что искусство гребли вполне доступно даже демоническим обитателям огненного плана, и теперь увлечённо работал вёслами, лихо таща на буксире два других челна. Во втором удобно устроился сам мэтр Ксарбирус, не устававший нахваливать быстрые успехи своего нового ученика, и сидха, то и дело находившая предлог, чтобы оглянуться на третью лодку, с дхуссом и бывшей Гончей. Своей, не надо забывать, кровницей.
– О чем беспокоится прекрасная дева лесов? – куртуазно осведомился тощий медикус. – Всё образовалось наилучшим образом. Признаться, я не ожидал от нашего дорогого демона таких способностей. Посмотри, какой гребок! Какая мощь, какое усилие!
Сидха лишь презрительно сощурилась. Вопрос «о беспокойстве» выглядел явно риторическим.
После паники, заклинаний, стрел, беготни и прыжков вдруг наступило полное спокойствие. Кройон, забавляясь новым делом, сильными гребками гнал связку челнов против течения; мэтр Ксарбирус развалился, насколько это позволяла неширокая банка; сидха же вертелась, словно сидя на муравейнике.
– Досточтимый доктор, не знаете ли вы, что с Тёрном? Почему он так обессилел?
– О, уверяю тебя, с ним ничего страшного, – безмятежно отозвался алхимик. – Просто выложился, творя свои заклятья. Он мальчик крепкий, скоро придёт в себя, можешь не сомневаться.
– Он остановил Гниль, ведь верно?
– Остановил? О нет. Задержал, как и эликсир нашей смертоносной Гончей, то есть, я хотел сказать, «нашей бывшей смертоносной Гончей». Но не более того.
– Я таких чар не знаю, – сидха повесила голову. – А он, дхусс… откуда?