Терн
Шрифт:
– Прекрасно, достопочтенная сидха, – наконец проговорил человек в капюшоне. – Ты приняла правильное решение. Мы узнали всё, что хотели узнать. Награда ожидает тебя – и, конечно, свобода. Ибо знай, что это не мы изначально захватили тебя, но орден Чаши. Можешь идти куда хочешь, дочь лесов. Быть может, твоё желание вступить в одну из наемных терций, содержимых Вольными городами, не настолько уж неосуществимо. У нас там есть знакомцы. Можем снабдить тебя рекомендательным письмом.
– Благодарю, – чуть поклонилась сидха. – Но могу ли я в свою очередь задать вопрос…
– Не можешь, – отрезал её собеседник. – Бери награду и уходи, сидха. Ты ещё поймёшь, что мало к кому наш орден был настолько снисходителен, как к тебе.
Нэисс прикусила язычок, сообразив, что вот-вот можно загреметь обратно в уютный ящичек с кандалами.
На резной столешнице появился увесистый кошель чёрной кожи, без каких-либо значков или эмблем. Внутри что-то умиротворительно звякнуло.
– Чистый девет. Иного не держим, – надменно бросил человек в капюшоне. – Бери и уходи. Тебя проводят к воротам, там, если пожелаешь, станешь ожидать обещанного письма.
– Стану ожидать, – сидха проглотила гордость. Может, хоть из этого пергамента она узнает, с кем имеет дело?
Молчаливые фигуры в бесформенных плащах вели её по низким коридорам – стены и потолок выложены из обтёсанных гранитных глыб, но, кроме этого, ничего странного или устрашающего. У ворот её посадили в просторной кордегардии, стены увешаны оружием, причудливыми сочетаниями круглых щитов и длинных копий с широкими листовидными наконечниками – такими можно и рубить, и колоть. Стражи не оказалось – словно обитатели загадочной крепости ни за что не желали попадаться сидхе на глаза.
Вскоре ей и впрямь принесли письмо, вместе с её же стражевой ветвью – хозяева ни о чём не забыли. Нэисс трясущимися руками схватила кожаный тубус – однако он оказался опечатан.
– Отдашь его начальствующему над терцией «Ремме» в городе Ирч. Там спросишь, дорогу покажет любой. А сейчас иди от наших врат, никуда не сворачивая, – выйдешь на тракт, потом шагай на восток…
Сидха молча кивнула, скрывая разочарование. Взглянула на печать – просто сургучный кругляш, безо всяких изображений или девизов.
Ворота мягко и бесшумно отворились, поворачиваясь на тщательно смазанных петлях. Нэисс открылся залитый солнцем склон, ненаезженный просёлок, начинавшийся от воротного проёма, да густые заросли по обе его стороны.
Она осторожно шагнула – нет, в спину не ударила стрела, из скрытого в стене сифона не вырвалась струя ядовитого пара. Никому она не была нужна, эта сидха Нэисс, последняя из Ветви Deleon Xian, – ей и впрямь предлагалось идти на все четыре стороны. Пленители не задали ей ни одного вопроса, как она сама оказалась в одном отряде с дхуссом и почему её сторожил не кто-то там, а настоящая Гончая Некрополиса.
Вот и порог переступлен, вот качнулись и поплыли, смыкаясь, створки тяжёлых ворот. Нэисс оглянулась – перед ней возвышался зелёный холм, покрытый буйным многоцветьем шипастого алоцвета, его заросли то тут, то там пробивал прямой, точно копьё, ствол голубой горной ели.
А среди этого зелёного великолепия то тут, то там поднимались башенки, тонкие и изящные, словно стилеты, пронзившие плоть павшего великана.
Сидха никогда не видела ничего подобного. Она ожидала мрачной крепости, отнюдь не… не… – Нэисс не могла подобрать слов, да их у неё и не могло быть.
Впрочем, делать нечего. Она помогла Тёрну, чем только оказалось возможно. Хочется верить, его обстоятельства и впрямь облегчатся. Ведь не звери же хозяева этого места – пусть даже и люди! Её могли бы убить, расчленить, закопать, бросить хищникам – а вместо этого отпускают, да ещё и с весомой наградой!
Нэисс ещё раз заглянула в кошель – всё правильно, ничего не изменилось. Увесистые кругляши Высокого Аркана лежали, как им и подобало.
Растерянная, она пустилась по дороге. Ибо что ещё оставалось ей делать?
Глава 9
Тьма медленно и нехотя отступала – откатывалась, подобно отливу, от креста, неподвижно застывшего в самой середине зала. Дхусс обвис, голова упала на грудь, глаза закрыты, веки не дрожат.
– Он не умер, дон командор, никак нет! – торопливой скороговоркой выпалил чей-то голос – там, в пределах ещё не рассеявшегося мрака.
– Надеюсь, что нет, – процедил командор, первым выходя на свет.
Всё тот же бесформенный плащ, всё тот же капюшон, из-под которого, кажется, вообще ничего не увидишь. Мелли исчезла.
– Так ничего и не сказал, – резюмировал рыцарь, глядя на бессильно висящую жертву.
– Потому что всё мудрили, мудрили, дон командор, новомодную магию пытали, а следовало-то по старинке, калёным железом да щипчиками! Небось сразу б заговорил, – раздался ещё один голос, грубовато-простецкий, какой можно заподозрить у пожилого дядьки-воспитателя, дождавшегося, что его питомец занял, наконец, достойное положение, но обращавшегося к нему с прежней фамильярностью.
– Вам бы, мастер, всё ломать да калечить, – усмехнулся командор. – Не тот это случай, совсем не тот. Тоньше надо. Изящнее.
– Куда уж изящнее! – возразил тот же голос. – Нам ведь, дон командор, что от этого мясца надо?
– Много чего, – невозмутимо ответил безликий командор. – И оставим этот разговор.
– Слушаю и повинуюсь, – немедля осёкся спорщик.
Фигура в плаще и капюшоне медленно приблизилась к бесчувственному дхуссу.
– Беззвучная Арфа… – раздалось в тишине. – Есть только одно место, где эта школа ещё могла уцелеть. А оттуда кто ни попадя просто так не явится. Тебя прислали, дхусс, который, конечно же, никакой не дхусс. И прислали с важной миссией. Возможно, с наиважнейшей. Возможно, наш орден стоит перед величайшим испытанием… вместе с остальным миром.