Чтение онлайн

Он вспомнил: когда он был маленьким, мама иногда рассказывала страшные истории, в которых упоминалась Яма. Но что такое Яма, мама не объясняла.

— Крепость Мекка построена на развалинах древнего города, в котором жила правящая верхушка клана тератолов, — сказал Тлад. — Именно там они проводили свои чудовищные опыты по изменению формы. Судя по тому, что мне удалось выяснить, существа, полученные в результате неудавшихся опытов, а также те создания, которые они боялись выпускать на волю, тератолы спускали в особую пещеру, расположенную под городом. Там находились тери, измененные как снаружи, так и внутри, — уроды, которых намеренно лишили доброты, жалости, способности к сочувствию и состраданию. Тератолы, видимо, развлекались, следя за тем, как в Яме совокупляются созданные ими чудовища и порождают на свет еще более чудовищное потомство. Там, внизу, они собрали все зло, там сосредоточен сам Порок!

— Значит, там, под крепостью, полным-полно тери? — переспросил Джоун. — Почему же Мекк не уничтожит их?

Рэб рассмеялся:

— Уверяю тебя, ему очень хочется их уничтожить! Жаль, что он не в состоянии их истребить. Но он не может рисковать. Его солдаты и близко не подойдут к Яме, а если он попробует заставить их спуститься туда силой, они поднимут мятеж. Потому-то он и оставил чудовищ в покое.

Джоуна потрясла нелепость происходящего: убийца тери Мекк вынужден жить над громадным гнездом тери.

— Там все очень просто и понятно, — сказал Рэб, содрогаясь. — Однажды я имел возможность взглянуть на обитателей Ямы через одну из вентиляционных решеток.

— Наверное, тератолам нравилось наблюдать за ними, — заметил Тлад. показывая на карту. — Вот как они это делали.

Рэб и тери подошли ближе. Казалось, Рэб разбирает закорючки на карте, однако для Джоуна они не значили ничего.

— Что там? — спросил Рэб, ткнув пальцем в одну точку.

— Смотровая камера. Тератолы соорудили под землей специальную галерею с прозрачной стеной, через которую они могли наблюдать за происходящим в Яме; сами же они при этом оставались в безопасности. Через галерею мы попадем в Яму так, что ни Мекк, ни его солдаты о нас не узнают. Оттуда, видимо, недалеко до тайника.

Рэб покачал головой:

— Ты представляешь, о чем просишь? Мне все равно, далеко тайник или близко, — пробраться туда невозможно! Там, внизу, живут самые омерзительные, самые испорченные твари; они ведут нескончаемую войну друг с другом. Единственное, что может ненадолго сплотить их, — вид нормального человеческого существа. Секунды не пройдет, как они разорвут человека на куски, а потом возобновят драку над его останками! — Он понизил голос. — Именно так в том краю казнят бродяг и мелких преступников. Приподнимают одну из решеток и швыряют их в Яму!

Тлад поморщился:

— Они бросают людей в Яму?

— Только тех, кто признан недостойным распятия.

— И все же нам придется пойти на риск, — не сдавался Тлад.

— Даже не думай! Я не могу никого просить спуститься туда!

— Тогда я ничем не сумею тебе помочь, — сердито ответил Тлад и отвернулся, собираясь уходить.

Джоун задержал его, положив руку ему на плечо:

— Погоди! Возможно, тери сумеет достать оружие, пройдя через Яму.

— Нет! — вскричал Рэб. — Там не выживешь даже ты, Джоун!

— Я хочу попробовать. — Джоун вдруг понял: ему очень хочется спуститься в Яму.

— Но зачем? Ты ведь рискуешь жизнью!

— Своей жизнью.

Рэб долго молчал, прежде чем ответить.

— Возможно, у тебя и получится, — сказал он наконец. — Но каким образом одному человеку удастся столько сделать?

— Он принесет оттуда несколько образцов оружия, — ответил Тлад. — С помощью оружия мы очистим Яму — против оружия не выстоит никто — и добудем остальное.

Глаза Рэба загорелись воодушевлением. Он обнял Джоуна за мощные плечи:

— Брат тери, кажется, тебе суждено еще раз спасти носителей Дара!

В ту же ночь Джоун сидел у главного костра вместе с Рэбом и Тладом; остальные уже разошлись по палаткам и спали.

— Тлад, ну почему всегда все так получается? — тихо спросил Рэб. В руке у него была пригоршня мелких камешков; он по одному швырял их в костер.

— Ты имеешь в виду войну? — Тлад пожал плечами. — Видимо, стремление воевать — неотъемлемая часть человеческой натуры.

— Ты так думаешь? Не знаю, не знаю. Почему мы боремся за жизнь в лесу, в то время как Мекк, его попы и солдаты находятся в крепости и придумывают новые способы разыскать и убить нас?

— Видимо, у истоков всего лежит секта сторонников Истинной Формы.

— Ах, вера! Уверяю тебя, я бы сумел найти вере более достойное применение! Помимо того, что нас мало, против нас еще работают все религиозные мифы. Сторонники Истинной Формы учат, что Страшная Болезнь была деянием Господа; благодаря Страшной Болезни Господь изменил тех, кто навлек на себя Его гнев. Следовательно, все, помеченные печатью Страшной Болезни, отвратительны Господу и должны быть истреблены.

— Мы все боимся странного и не похожего на нас. Даже ты не уверен, что твои сотоварищи, носители Дара, не отвергнут Джоуна, если ты скажешь им, что он — человек.

— Знаю. Убийство и мучения других существ всегда считались злом. Но потом попы, сторонники учения Истинной Формы, завладели сознанием Мекка и убедили его приказать уничтожить всех тери. По-моему, то, что носителей Дара также причислили к тем, кого необходимо истребить, было неизбежно. Так что сейчас убийство носителя Дара или тери — признак набожности. Все исказилось.

— Убежден, носителей Дара включили в список кандидатов на уничтожение также и по политическим мотивам, — ответил Тлад. — Если Мекк действительно так подозрителен и труслив, как ты уверяешь, он, видимо, захотел уничтожить тех, кто способен устроить заговор против него, не произнеся ни единого слова.

— Подозреваю, что так оно и есть. Но если настоящее ужасно, будущее может быть еще хуже.

— Хуже? — прошептал Джоун. Он больше не мог сдерживаться. — Что может быть хуже того, что происходит сейчас?