Чтение онлайн

Пингвин прервал поток своего красноречия и взглянул на взрослых.

— Стало быть, ты шпион, — сухо заключил капитан. Он нахмурил лоб. — Особо опасный преступник. Фамилия? Имя?

Заикаясь, Пингвин назвался. Перед его глазами стояло рассерженное лицо отца. «Ну и достанется же мне, если пекарь Книрим обо всем узнает», — подумал он и утер нос. Однако, вернувшись в строй, он тут же заулыбался от радости. Двадцать шесть мальчишек и девчонок снова дружелюбно поглядывали на него. Ему казалось, что только сегодня, сейчас, он впервые по-настоящему сдружился со всеми. И верно, Точка, подтолкнув его, чтобы он встал поровнее, шепнула:

— Все в порядке.

Капитан захлопнул блокнот:

— Эти данные можно было получить значительно проще. Весь седьмой «Б» виновен, и баста.

«Именно этого мы и хотели, — обрадовалась Точка. — Но что это он говорит?»

— А вот как вы уладите свои отношения с лейтенантом, я не знаю. Будьте готовы!

Что это значит? Никакого наказания?

— Всегда готовы! — раздалось вслед капитану. Прозвучало оно почти разочарованно.

Как же так? Просто повернулся и пошел вместе с фрау Хёфлих к воротам?

Нерешительно начали расходиться и ребята. Что им еще оставалось делать? Но, прежде чем они успели покинуть школьный двор, фрау Хёфлих, тронув Носика за рукав, незаметно показала ему на дверь школы.

— Стой! — крикнул Носик.

Оттуда вышли директор и… лейтенант.

Тут уж ребят ничто не могло удержать. Они помчались назад и в мгновение ока окружили их. А затем двинулись за капитаном полиции, ведя лейтенанта в качестве трофея.

— Что же нам с ними делать, товарищ капитан? — спросил лейтенант. — Вот завладели мною, хотят, верно, принять меня в пионеры.

Директор тем временем развернул пакет, который до сих пор нес под мышкой.

— Вы, ребята, и не подозреваете, какую обузу навязали себе своей проделкой, — сказал лейтенант. — Каждый из вас в наказание должен будет выучить азбуку Морзе. Первое условие, чтобы стать радиолюбителем.

— А зачем им это? — спросила фрау Хёфлих. — Ведь их приемник конфискован?

— Если бы у них был только приемник, — вздохнул директор, продолжая разворачивать пакет, — скольких неприятностей мы бы избежали.

Что же там у него? Ребята с любопытством окружили директора.

Не может быть. Гляди-ка, и правда их приемник!

Пингвин уже надул было щеки, чтобы радостно протрубить о встрече со старым другом, как взял слово лейтенант:

— А знаете ли вы, ребята, чего мне стоило вернуть его? Что пришлось мне пообещать в Народной полиции, чтобы заполучить назад этот ящичек?..

«Наверняка немало», — подумал Носик.

— Я обещал целый год шефствовать над седьмым классом «Б», — хмуро заключил лейтенант.

Но ребят ему было не обмануть: они прекрасно понимали лейтенанта. Во всяком случае, в следующую минуту у грозного капитана полиции чуть не выпала от страха изо рта сигара. Вокруг него кричали «ура», барабанили, горланили, — казалось, сводный военный оркестр грянул туш. К счастью, все происходило на старом школьном дворе, давно уже привыкшем к шуму и гаму. Напрасно пытался директор установить порядок. Пришлось и ему потерпеть — ребята повисли на нем гроздьями. И веселая процессия двинулась по улице к площади Нептуна.

Тут уж лейтенант, которого ребята никак не хотели отпускать, решительно заявил:

— Если вы, чертенята, меня не отпустите, вас немедленно арестуют. Товарищ капитан… — И, обернувшись к фрау Хёфлих, он тихо добавил: — Сегодня я никак не могу опоздать к невесте. У нее день рождения. А мне надо еще купить цветов. Пожалуйста, употребите все ваше влияние…

За его спиной Точка делала какие-то таинственные знаки. И вдруг ребята бросились куда-то бежать.

— Ну вот, хоть это помогло, — засмеялся лейтенант и откланялся.

Но с цветами ему не повезло. В этот поздний час в магазинах уже ничего не осталось. Ему предложили один-единственный горшочек альпийских фиалок. Нет, фиалок он не хотел.

У главного почтамта ему пришлось немного подождать. Но вот в дверях показалась его невеста с огромным букетом гвоздик.

— А еще две охапки я оставила в сберкассе, — сияя, сказала она. — На этот раз ты приготовил отличный сюрприз.

— Я? — Лейтенант ничего не понимал.

Тут она показала ему небольшую записочку, прикрепленную ниткой к стебелькам. На одной стороне стоял штамп: «Городское садоводство». На другой было написано: