Тени
Шрифт:
Да, действительно отсюда уже все вывезли. Голые стены, никаких фотографий, никаких мелочей на столе и в шкафах. Ничто не напоминает о Говарде. Вот и хорошо, вот и ладно. Теперь здесь действительно нечего делать.
Оказалось, праздником были увлечены не все.
Лорен, вздрогнув, обернулась на звук захлопнувшейся двери.
В кабинете возник мистер Дорланд. Он и раньше был неприятен Лорен, а после сегодняшнего ночного происшествия — тем более. Она зябко поежилась, прижимая к себе злополучную коробку, как бы прикрываясь ею. А мистер Дорланд решил произнести напутственную речь:
— Хотела уехать, не попрощавшись? Что ж, я сам пришел сказать тебе «до свидания» и пожелать удачи. И еще сказать на прощание следующее. Я знаю, что Говард рассказал тебе все. И если это когда-нибудь всплывет, я не буду тратить время на догадки. Я сразу приду к тебе…
Что он говорит? Какой кошмар! Он ведь практически признался в убийстве! Надо что-то ему ответить!
— …и сделаешь со мной то же, что с Говардом? Ты убил его! Вот! Морщится. Изображает недоумение.
— С чего ты взяла?
Он думает, это так, мои догадки. Вовсе нет!
— Он мне показал!
Получил?
Дорланд не совсем понял, о чем говорит Лорен, что она имеет в виду. Ему было достаточно главного — она убеждена, что это он убил Грейвса. Невозможное, невероятное — случилось. Как — неважно. Надо ее остановить! Позавчера ей как-то удалось избежать смерти, но на этот раз осечки не будет.
Он протягивает руку, чтобы схватить проклятую девку. Но рука не подчиняется, память о вчерашнем происшествии отложилась где-то в подсознании.
Поэтому Лорен удается увернуться, выскользнуть, распахнуть дверь.
Людской гомон, шум праздника заставляют Дорланда одуматься. Не здесь! Конечно же, не здесь.
Лорен подбегает к своему столу, соображая, что же она натворила. Теперь он знает! Теперь ей не будет пощады! Кто может ее защитить? Кому пожаловаться? Кто ей поверит?!
Что ее дернуло за язык?!
И тут она вспоминает о телефоне, о визитке, оставленной федералами. Куда она ее запихнула? Ага! Вот! Хорошо всегда и везде ходить с одной и той же косметичкой — как ни подтрунивал Говард над этим универсальным вместилищем самых разнообразных мелочей, от канцелярских скрепок до запасного факела статуи Свободы.
Быстро набирает номер. Только бы взял трубку!
Молдер отзывается после второго гудка.
— Это — Лорен Кайт. Жду вас у себя дома!
— Зачем?
Как ему сейчас все объяснишь? Все — потом…
— Скорее!
Должен приехать. Обязан!
И, слегка успокоившись, унимая противную дрожь в руках, Лорен направляется к выходу.
Вслед ей смотрит Дорланд, так и оставшийся стоять в дверном проеме кабинета Грейвса. И во взгляде его читается нескрываемая угроза: «Ну-ну… Иди домой, иди…»
Только бы Молдер быстрее приехал!
Дом Лорен Кайт
Филадельфия, штат Пенсильвания
1 октября 1993
22:00
Правильно говорят, что окружающие вещи чувствуют нас. Наше состояние, настроение, наши намерения и опасения. И не только вещи. Если охватившее тебя состояние достаточно сильно, то на него реагируют и животные, и погода/ вообще весь окружающий Мир. Нож, которым ты боишься порезаться, обязательно полоснет тебя по пальцу. Поезд, на который тебе жизненно важно успеть, отправится на пять минут раньше расписания — по крайней мере, если судить по твоим часам. Стенной шкафчик, под которым ты проходишь, каждый раз поглядывая на него с опаской, обязательно рухнет на тебя, задев дверцей по переносице. Но это — негативные проявления мира вещей. Они случаются, если все время думать о негативе, настраивать себя — а значит, и весь мир — соответствующим образом. Если же сосредоточенно думать о возвышенном и светлом, то и мир вокруг будет вести себя лучше. Случайно встретится на улице человек, которого тебе захотелось увидеть. В трамвае продадут счастливый билетик. Погода будет как раз такой, какая нужна для завтрашнего пикника…
Все так. Только есть в этом одна закавыка. Если уж случилась с тобой беда, то тяжело, практически невозможно думать о чем-то хорошем и светлом. На деле это не удается почти никому. Мысли все время возвращаются к случившемуся, причинам, последствиям. И приводят…
Поэтому и говорят, что беда не приходит одна!
Так и с Лорен. Как ни старалась она уговорить себя, что скоро все кончится, что сейчас приедет агент Молдер, она пожалуется ему на неясную угрозу со стороны Дорланда и под защитой ФБР уедет отсюда прочь, навсегда, чтобы ничего этого больше не видеть и ни с чем этим больше не встречаться, мысли ее все равно упрямо возвращаются к убийству Говарда, к источающему смерть прощальному взгляду нового (уже бывшего) шефа, к этим кошмарным происшествиям, к этому звону и головной боли.
И мир, слыша мысли Лорен, вел себя соответственно. Кот, которого она твердо решила не оставлять на старой квартире, вдруг перед самым отъездом куда-то пропал. Может, не хочет переезжать? На улице вдруг решила разыграться поздняя мрачная осенняя гроза — поднялся ветер, молнии то и дело громыхали за окном, пригашая свет ламп в комнате. Лорен зажгла все лампы — и люстру, и настольные, и бра, — иначе было страшно. Вещи, которые необходимо было упаковать в сумку, вдруг самым странным образом пропадали, долго не находились, а потом, когда Лорен, плюнув на них, начинала искать другие, вдруг обнаруживались прямо возле сумки, а то и в ней…
Нет, так невозможно. Надо сосредоточиться…
Вот уже и шум машины у подъезда. Молдер?
Стук в дверь. Иду, иду…
Лорен подбегает к двери и обнаруживает, что и дверь ей сегодня не хочет подчиняться. Точнее, не сама дверь, а дверная защелка.
Она ее тянет, пытаясь открыть, а та не поддается. Всегда так легко ходила… Что такое? Молдер может подумать, что никого нет, и
уйти!
— Секундочку!
Наконец с огромным усилием, словно подымая гирю, отодвигает упрямую защелку — а та вдруг начинает сама собой ползти обратно. Это сон? Бред? И снова этот звон! А может, просто гром? Сверкает-то как!
Дальше — больше. Лорен вдруг слышит со спины усиливающийся грохот, оборачивается — и видит, как из дальнего угла прямо на нее несется стул. Обыкновенный стул! Раньше был обыкновенным. Женщина еле успевает отпрыгнуть в сторону. А стул со всего маху врезается в дверь и словно прилипает, прижимая ее, не давая открыться. Да что же это, в конце концов?!
Мне не надо открывать дверь? Мне не надо впускать Молдера? Молдера? Кто там за дверью?!
И тут становится ясно — кто.
Дверь распахивается от мощного удара снаружи, сломавшего смешную защелку и отбросившего стул на середину комнаты. В дверном проеме возникают…